Чувство опасности подстегнуло меня, как плеть. Восприятие обострилось, поток флюида стал ощутимым, пронизывая тело и разум.

Пространство в радиусе нескольких сотен метров открылось будто с изнанки — я прочувствовал его досконально, пусть и всего на миг. Увидел расположение переулков и убедился, что городок и впрямь покинули жители, безвозвратно, а несколько колымаг в городской черте принадлежат незваным гостям.

Но главное — на эту секунду я почти неразрывно слился с машиной. Её скрытые резервы буквально высветились в сознании. Моментально я оценил пределы её возможностей, понял, как она мне поможет здесь и сейчас.

— Не бойся, — сказал я Хильде.

И резко дал задний ход.

Взвизгнули покрышки, с асфальта взметнулась пыль, нанесённая суховеем.

Оба бандита открыли огонь синхронно.

Пули ударили в стекло перед нами.

Восприятие раздвоилось — я словно смотрел два видеофрагмента одновременно.

В первом из них по стеклу метнулись зигзаги трещин, и оно раскрошилось с хрустом, а пули влетели внутрь, безжалостно-смертоносные.

Но это был нереализованный вариант. Он вспыхнул в воображении и исчез, купированный нашей защитой.

Осталось другое «видео», настоящее.

По стеклу прошла рябь — машина впитывала ущерб, однако не позволяла ему проявиться сразу, отсрочивая до окончания рейса.

Сейчас я знал — она выдержит ещё несколько таких попаданий. Но запас прочности, к сожалению, был ограничен.

Надо было валить — как можно быстрее.

Сзади на улицу спешно выехал ещё один тарантас, корявый фургон, отрезая путь. Я выкрутил руль, и наша машина нырнула задом в проулок, влево. Не слишком мастерски — задний свес ударил в деревянную стену, сминая доски.

Мелькнула мысль — хорошо, что не кирпичи.

Кое-как выровняв машину, я огляделся. Прочувствовать пространство уже не мог, это ощущение испарилось, но было и так понятно — остальные бандиты, услышав выстрелы, рванут к нам.

Мы выскочили на улочку, идущую параллельно главной. Я резко остановился, переключив передачу, чтобы опять поехать нормально, носом вперёд.

В проулок, через который мы прошмыгнули только что, втиснулся грузовик. Грабитель с обрезом целился в нас из кузова, опираясь на кабину локтями. Но я уже сворачивал влево. Он торопливо спустил курок и промазал — пуля прошла над нашим багажником.

Городишко не давал мне простора, бандиты брали нас в клещи.

Навстречу вырулил легковой рыдван, тарахтящий на всю пустыню. Выглядел он убого — казалось, вот-вот развалится. Крыши у него не было. С пассажирского кресла высунулся ещё один револьверщик.

На узкой улице нельзя было разминуться.

— Держись! — прокричал я Хильде.

И газанул, готовясь таранить рыдван лоб в лоб.

У бандита-водителя имелись-таки мозги. Он мгновенно понял, чья тачка выдержит крэш. А может, просто подчинился инстинкту.

Рыдван вильнул и с треском вломился в ближайший дом, слева от меня.

А я сместился правее, по возможности аккуратно, впритирку к дому напротив. Нам в заднее стекло ударила пуля с грузовика, но оно держалось.

Ржавый пикап выруливал впереди.

«Они издеваются», — подумал я и свернул направо, снося какой-то сарай. Разлетелись доски, цепляя капот и крышу нашей машины.

Через проулок мы снова выскочили на главную улицу — у самого края города, где она переходила в шоссе.

Я дал полный газ.

Ещё одна легковушка нарисовалась сзади. Гнаться за нами она не стала — разница в скорости была очевидна. В зеркало я увидел, как она тормознула. Её водитель выпрыгнул на дорогу, вскидывая винтовку. Он выстрелил несколько раз подряд — и один раз даже почти попал, пуля чиркнула по каркасу нашей машины.

Мы оторвались, но я ещё какое-то время гнал, не сбавляя скорости, пока городок с бандитами не скрылся из виду.

Выплеск адреналина закончился, шёл откат. Убедившись, что на километры вокруг нет других людей, я съехал на обочину. Ободряюще улыбнулся Хильде, открыл бутылку с водой, прихваченную утром из кафетерия. Жадно выдул две трети, перевёл дух. Пальцы чуть подрагивали. Я буркнул:

— Вылезу ненадолго, воздуха глотну.

Глотнул я, конечно, в основном пыль, которую ветер швырнул в лицо. Но сейчас и это меня устроило.

Хильда выбралась тоже — бледная, словно призрак, с округлившимися глазами.

— Иди сюда, — позвал я.

Она приблизилась деревянной походкой, и я обнял её. С полминуты мы простояли молча. Хильду потряхивало, но она ни разу не всхлипнула. Я поглаживал её по тоненькому плечу и по белой гриве, собранной в хвост.

Затем я сказал:

— Для ясности, просто чтобы ты знала. Я в тот момент чувствовал машину и видел, какой ущерб она выдержит. Ну, в смысле, это не было тупое ухарство. Если бы риск был выше, я не стал бы тебя ему подвергать.