— Петр Афанасьевич, время вышло. Начнем со склада снаряжения. Ведите.

— Ваше благородие, нам бы еще… — начал лепетать мужчина, вокруг которого резко сократились ряды встречающих.

— Если мы сейчас же не отправимся, то ваша голова окажется на слишком большом расстоянии от шеи, чтобы продолжить этот разговор. Ведите.

Сглотнув, мужчина вздрогнул. Его проняла мелкая дрожь по всему телу, и он засеменил в нужную сторону. Боясь за свою шкуру, Петр тем не менее тянул время как мог, держа нарочито медленный темп.

— Полковник, организуйте нам средство передвижения. — обратился я к военному.

— Есть! — козырнул довольный Игнат и вновь потянулся к рации.

Что-то непонятное здесь происходит. Волноваться должен командир части, все-таки к нему прибыла высочайшая проверка, но нервничает мэр. Спустя минуту за нами приехала машина, что оперативно доставила всех к огромному ангару.

Едва зайдя внутрь, я заметил огромную толпу народа, снующую над хранящимся внутри запасами.

— Всем не двигаться. — громогласно изрек я. — Каждого построить у стены и взять под конвой. — отдав распоряжение главе части, я продолжил. — Где главный тыловик?

— Здесь! — вперед вышел тучный мужчина в очках с миллионными диоптриями. — Вениамин Зорге, господин Долгорукий.

— Предоставьте полный список находящегося на складе.

— Р-разумеется! — слегка дрожащими руками он протянул мне пухлую папку со множеством листов.

Быстро пробежавшись взглядом по кипе документов, я активировал Око и стал сравнивать их с реальной обстановкой дел. И они, мягко говоря, удручали. Судя по всему, нагнанный в спешке народ оперативно выстраивал видимость наполненности склада. В шаговой доступности находились точно совпадающие со списком вещи, тогда как все остальное являлось лишь ширмой. Пустышкой. Весь склад припасов на случай войны был разорен.

— Где все? — не оборачиваясь, спросил я.

— М-можете проверить. В-все здесь! Вот, смотрите! — подбежав к ближайшему ящику, тыловик ловко открыл его и указал на содержимое.

Сделав у себя в голове пометки по всем отсутствующим позициям, мы двинулись дальше. И аналогичная ситуация повторялась из раза в раз. Проверка происходила невероятно быстро. Стоило нам приехать на место, как я сравнивал бумаги с фактическим наличием их содержимого, и мы отправлялись дальше.

Все тыловые запасы вооружения, снаряжения, боеприпасов, запчастей для техники, ГСМ и далее по списку были разворованы. Остался лишь важный минимум, что был необходим для текущего функционирования части. Немыслимо! Как такое масштабное хищение вообще было возможно?!

Лишь одно из проверяемых направлений оказалось организовано на высшем уровне. Логистика! Кровяная система военных действий была выстроена со всей должной ответственностью, и она оказалась единственной вотчиной, где ответственным был лишь командир части. Правильно, что там воровать?

Стоило нам закончить с последним объектом, как настало время последствий.

— Виктор, возьмите под стражу Вениамина и Петра. Им предъявлено обвинение в государственной измене. Судить по всем законам военного времени. — приказал я сотруднику имперской службы безопасности.

Мэр и тыловик явно были не готовы к подобному повороту событий. По мере нашего продвижения на их лицах стали вырисовываться улыбки, что они старательно прятали. Ведь всем же понятно, что с такой скоростью невозможно произвести ревизию, значит все происходящее — простая формальность и бахвальство!

— Ваша милость! За что?! Мы же неукоснительно соблюдали все ранее достигнутые договоренности! — в панике произнес мужчина с залысиной.

— С кем?

— С Нарышкиными… — произнес мэр и лишь потом осознал, что и кому он сказал.

— Правильно ли я понимаю, что вы с господином Зорге сговорились с представителями Высшего княжеского рода Российской империи и разворовывали военные запасы? — сказанные мной слова гранитной плитой обрушились на обвиняемых.

Так и не дождавшись ответа, мэр и тыловик были закованы в подавители магии и отправлены в тюремные камеры.

— Все движимое и недвижимое имущество изъять, счета заморозить. Проверить родственников и ближайших соратников. При необходимости провести аналогичные процессуальные действия. — произнес я, обращаясь к «безопаснику». — Изучить все пути сбыта украденного. Даю право на силовое изъятие незаконно приобретенного военного имущества. Любое неповиновение пресекать в корню. Приказ Десницы. У нас война!

— Будет исполнено! — отсалютовал мне Семенов и быстро направился за казнокрадами.

— Вы знали о происходящем? — обратился я к полковнику.

— Догадывался… В моем столе лежит несколько папок донесений, направленных вышестоящему руководству. Но ни на одно не было получено резолюции… Своими руками гадов хотел удавить! Недавно и вовсе сказали, что сошлют с глаз долой, если не успокоюсь. — произнес Игнат Вячеславович. — За Державу обидно!

Абсолютное зрение, с помощью которого я успел осмотреть окружающих меня людей, выдавало в полковнике почти безгрешного человека. Если не считать убийств, разумеется, но для военного человека это было обычным рабочим моментом. Стоящий передо мной мужчина был невероятно честен и старался во всем следовать лишь одному — уставу! Честь для него была не пустым звуком. Обычно таким людям живется тяжелее всего.