— Но…

— Никаких «но»! Ты сильнее меня в прямом бою, тебе лучше остаться здесь. А я… — за ее спиной снова распахнулись призрачные крылья, — Я догоню эту упрямицу.

Сахаринка кивнула, крепче перехватывая молот:

— Будь осторожна. И присмотри за ними всеми… особенно за папой.

— Обязательно, — Перчинка нежно коснулась своими антеннами антенн сестры, — Ты же знаешь — я всегда присматриваю за нашей семьей… — и шепотом добавила, — даже когда они об этом не подозревают.

С этими словами она скользнула в темноту коридора, следуя за отголосками силы взбесившегося кинжала. Сахаринка проводила её взглядом, а потом развернулась к очередной волне монстров, лезущих из черного потока.

— Ну что, уроды? — она оскалилась, поднимая молот, — Кто хочет попробовать на прочность мой хитин?

Твари словно почувствовали её решимость — несколько особей помельче попятились. Но другие, покрупнее, уже готовились к атаке.

— За род! — её боевой клич эхом разнесся по арене.

Мирмеции, которые до сих пор были заняты ритуалом, подхватили — сотни мелодичных голосов слились в единый рев. Под этот аккомпанемент Сахаринка бросилась в бой — она была последним рубежом между тварями и её младшими сестрами. И она не собиралась отступать.

А где-то в глубине подземелья Настя продолжала свой безумный полет, влекомая взбесившимся кинжалом. Она уже не пыталась сопротивляться — просто крепко держалась и надеялась, что оружие приведет её туда, где она действительно нужна.

«Ничего», — думала она, пролетая очередной коридор, — «Я тебя всё равно не отпущу. Ты — подарок Кости, часть нашей семьи. А свою семью я не бросаю!»

Кинжал словно услышал эти мысли — его следующая телепортация была мягче, почти бережной. Похоже, древний артефакт оценил упрямство своей владелицы.

Они неслись через лабиринт подземных коридоров, и где-то впереди их ждала развязка. Оставалось только надеяться, что кинжал знает, что делает. И что Перчинка успеет их догнать прежде, чем станет слишком поздно…

Эгилия взмахнула руками — серебристые потоки силы хлынули подобно подземным рекам, грозя смести все на своем пути. Айсштиль встретила её атаку ледяной стеной, но та начала плавиться под напором древней магии.

— Ты ослабла, сестра, — насмешливо протянула богиня подземных вод, — Слишком много времени проводишь среди смертных.

— Я верну свою силу, не переживай, — парировала Айсштиль, создавая новые ледяные барьеры, — А ты… во что ты превратилась, Эгилия? В марионетку?

— Я обрела истинную силу! — серебристые струи сплелись в подобие копья.

— Ценой свободы воли? — Айсштиль метнула град ледяных стрел, — Не слишком ли дорогая цена? Очнись уже! Настоящая Эгилия выше этого!

Тем временем Эмми продолжала свой танец с Ноктусом — огонь и тьма сплетались в причудливый узор, озаряя коридор всполохами.

— А девочка хороша! — одобрительно крикнул древний бог, уклоняясь от особо мощного огненного вихря, — Эстро, ты научил её так эффективно противостоять тьме?

— Не-а… — я создал несколько темных клинков, прикрывая Эмми с фланга. Одновременно я отбил лавовую атаку Аймоса, — Это она сама придумала. Талантливая, правда?

— Ой, да хватит уже! — Эмми покраснела, но её огненное платье вспыхнуло ярче, — Можно без этих… учительских обсуждений?

— Какая скромная, — усмехнулся Ноктус, — Напоминает мне мою ученицу Селену. Она была такой же. Помнишь её, Эстро? Та самая блондиночка с…

— С ОГРОМНЫМИ… амбициями? — я многозначительно кашлянул, косясь на Эмми.

— Именно! — расхохотался древний бог, — Особенно когда напивалась и пыталась…

Договорить он не успел — Эмми запустила в него особо мощный файербол, и ему пришлось срочно уворачиваться.

— Меньше болтовни! — прогремел Аймос, наступая на меня. Его багровая энергия расходилась волнами, от которых дрожали стены, — Больше дела!

Князь Соколов шагнул ему навстречу:

— Плевал я на ваши божественные разборки… или кто вы там! — он активировал свой боевой покров, — Моя дочь где-то там в опасности, а вы тут старые обиды вспоминаете!