— А другие склоняются к союзу с нами, — кивнул князь, — Иные выжидают и прикидывают расклады. Но тут нужен системный подход. Нельзя допустить, чтобы они использовали наше соперничество в своих интересах. А то знаю я эти малые роды с их многовекторной политикой, — он аж скривился, как от зубной боли.

— Полностью согласен, — сказал я, — Предлагаю четко разделить сферы влияния. Соколовы возьмут под покровительство торговые семьи, мы — производственников. Артефакторов, бойцов и охотников можно поделить пятьдесят на пятьдесят…

Этот вопрос решился на удивление быстро — оба рода были заинтересованы в стабильности и не хотели новых конфликтов. К тому же, такое разделение соответствовало традиционной специализации обоих домов.

— Остается главная проблема, — устало произнес князь, откидываясь в кресле, — Дмитрий все еще на свободе. И зная его характер…

— Он обязательно попытается отомстить, — закончила княгиня, — Вопрос только когда и как. Его гордыня не позволит ему смириться с поражением.

В комнате повисла тяжелая тишина. Все понимали, насколько опасен загнанный в угол Кривотолков.

— Нужна прямая связь между нашими службами безопасности, — предложил я, — Создать общую систему наблюдения, наладить обмен информацией.

— И усилить охрану ключевых объектов, — добавила Кристина, — Особенно лабораторий и хранилищ. Кривотолков прекрасно знает их ценность.

Светлана впервые за весь разговор подала голос:

— Я могу поговорить с Истребителями. У меня хорошие связи в их рядах, многие захотят помочь…

— Нет! — одновременно воскликнули её родители.

— Даже не думай об этом! — нахмурился князь, — Только Горового нам не хватало…

— Но папа…

— Никаких «но»! — отрезал Григорий, — Без Истребителей разберемся.

Я кивнул. По сути, род Горовых, самый влиятельный род Синегорья — оставался нашим единственным потенциальным конкурентом. Они не проявляли особого интереса к наследству Кривотолковых, но это еще ни о чем не говорило.

Наступило неловкое молчание. Светлана обиженно надула губы, но спорить не стала. Я невольно залюбовался ей — даже сердитая она выглядела очаровательно.

— Что ж… — начала Елизавета Петровна после паузы, — раз уж мы обсуждаем союз двух родов… Думаю, пора затронуть самый важный вопрос.

Я почувствовал, как напряглась Кристина рядом со мной. Даже воздух в комнате, казалось, стал гуще.

— Мы считаем, что брак между Константином и Светланой стал бы идеальным закреплением нашего союза, — прямо заявил князь, — Но есть определенные… условия.

— Слушаю, — кивнул я.

— Какие же? — спросила Кристина одновременно со мной ровным голосом, хотя я заметил, как она стиснула кулаки под столом.

— Светлана должна стать единственной официальной супругой, — твердо сказала княгиня, — Первой госпожой нового рода, если у нас реально дойдут дела до объединения в Безумовых-Соколовых. Остальные… особо приближенные сударыни, конечно, могут сохранить свой статус фавориток или Хранительниц Очага, но не более.

Кристина едва заметно дернулась. Я положил руку ей на плечо — сейчас не время для эмоций.

— Это серьезный вопрос, — осторожно сказал я, — Требующий тщательного обдумывания. У каждой из девушек свое место в роду, свои заслуги…

— Конечно, — понимающе кивнула княгиня, — Мы не требуем немедленного ответа. Но наша позиция останется неизменной. Статус наследницы рода Соколовых обязывает…

Я взглянул на Светлану — она сидела, отведя глаза в сторону, а её щеки заметно порозовели. Кажется, суровая Истребительница, привыкшая крушить монстров пачками, в таких деликатных вопросах была совсем неопытна… Интересно, что она сама думает об этом?

— Полагаю, на сегодня достаточно, — подвел итог князь, — Основные вопросы мы обсудили. Осталось официально оформить договоры и…

— И решить вопрос с браком, — мягко добавила княгиня, многозначительно глядя на меня.

Когда мы с Кристиной Валерьевной покидали особняк Соколовых, она хранила молчание, но я буквально физически ощущал её напряжение.

— Костя, — наконец произнесла она, когда мы сели в машину, — Ты же понимаешь, что Настенька…

— Понимаю, — мягко перебил я, — Но давай обсудим это позже. Сейчас нужно сосредоточиться на оформлении договоров.

Она кивнула, но я видел, что разговор не окончен. Впрочем, как и многое другое в этой сложной игре за будущее обоих родов.

Машина медленно катила по вечерним улицам Синегорья. Я смотрел в окно на проплывающие мимо дома и думал о том, как непросто порой бывает совместить интересы рода, веления сердца и чувство долга.

А еще я думал о том, что очень скоро мне предстоит серьезный разговор с Настей и другими девушками. И этот разговор может оказаться куда сложнее, чем все сегодняшние переговоры вместе взятые.