— Миша? Что происходит? — Мила поднялась на постели, поправляя местами распахнувшийся во сне плащ. Она обеспокоенно смотрела на меня сверху вниз, стягивая на себе серебристую тряпку, постепенно краснея и ещё больше смущаясь.

— Да вот мне тоже хотелось бы знать, как моя одноместная спальня превратилась в трёхместную. — Сквозь зубы процедил я, поднимаясь на ноги, потирая ушибленный бок. — Как ты тут оказался? — ткнул я пальцем в очухавшегося оборотня, который сел, зевая и потягиваясь.

— Ну, я долго ворочался, не мог уснуть. Как-то неуютно было одному после всего случившегося. Вот я и решил, что в компании друзей мне будет спаться комфортнее. И, правда, даже не заметил, как отрубился, — в очередной раз зевнул Сергей, вставая на ноги. — Я не понимаю, чего ты разорался, сам же разрешил.

— Я не разрешал, — буркнул я, покачав головой.

— Ну ты махнул рукой, и я воспринял это за согласие, — пояснил он, скатывая матрас и отпинывая его к стене.

— Ладно, допустим, — выдохнул я.

Разбираться в том, почему я не проснулся, когда Сергей только вошёл в комнату, буду позже, когда наедине останусь с притихшим артефактом. Как бы я ни уставал, но так глубоко спать было не в моих привычках и правилах, особенно когда от этого напрямую зависела моя жизнь.

— Что сказал Лебедев про твой дар? — спросила Мила, глядя на оборотня.

— Ну, если опустить все те муки, которым он подверг меня, чтобы удостовериться в ваших словах, то общий смысл сводится к тому, что это крайне редкий дар, особенно у существ, подобных мне. Но есть одна хорошая новость, — улыбнулся он, взлохматив рукой и без того торчащие в разные стороны волосы. — Моя возросшая и неконтролируемая сила всего лишь отражение дара некромантии. У них, как оказалось, не существует такого понятия, как кольца ранга, и вся энергия равномерно распределяется в теле и в единственном существующем кольце первозданной энергии души.

— Некроманты имеют всего одно кольцо? — уточнил я. — Никогда ни о чём подобном не слышал.

— Да о некромантах в принципе никто уже давно не слышал, — махнул рукой парень, бесцеремонно садясь на край моей кровати. — В общем, я просто неправильно из-за своих особенностей преобразовывал эту энергию в заклинания, поэтому у меня получалось не пойми что. Вот, смотрите, теперь я могу себя полностью контролировать.

Он вытянул вперёд руку, в которой тут же образовался огромный огненный шар. От него отделялись искры, разлетающиеся в разные стороны.

— Сергей! — хором рявкнули мы с Милой, едва успевая тушить начинающийся то тут, то там пожар.

— Извините, — буркнул он. Шар сразу же начал уменьшаться в размерах до тех пор, пока на его месте не остался лишь маленький огонёк. — Вот видите, нужно только больше практиковаться, и тогда у меня всё получится, — как ребёнок восторженно смотрел он на аккуратное пламя, искренне при этом улыбаясь.

В это самое время в дверь постучали и толкнули, чтобы её открыть. Но она не подалась. Значит, не Лебедев. И кому что надо с утра пораньше. Стук прекратился, и послышались голоса, среди которых я опознал наставника. Я хотел было открыть дверь, чтобы посмотреть, с кем ведётся диалог на повышенных тонах, содержимое которого разобрать из-за наложенных на комнату Павлом защитных барьеров не удалось, как она сама настежь распахнулась передо мной.

— Я сказал нет, — холодно проговорил Лебедев и вошёл внутрь, отстранив меня слегка в сторону. Я выглянул наружу и заметил только удаляющегося от комнаты Стража.

— Кто это был? — спросил я, обойдя Лебедева, чтобы можно было видеть его лицо.

— Рубцов. Спустя сутки пребывания в стенах Школы, он решил вспомнить, что у него тут есть какие-то ученики, — недобро усмехнулся наставник, оглядывая нас внимательным взглядом, остановив его в конце концов на Миле.

— У нас будут проблемы? Как я понимаю, нами вы так и продолжите заниматься, — с любопытством поинтересовался Сергей, впервые на моей памяти без какого-то недовольства в голосе при обращении к Лебедеву.

— Возможно, будут. У меня. Вас эти разборки не касаются, — пожал он плечами.

— Но почему? Насколько я помню, вы с первого дня стремились от нас избавиться, отдав при первой же возможности Рубцову, как только он появится, — решил я уточнить, потому что до сих пор прекрасно помнил его вступительную речь во время нашего с ним знакомства.

— Потому что так будет лучше. Да и вновь проснувшийся интерес к конкретно одному ученику, точнее, ученице с его стороны, вызывает некоторые вопросы. — После некоторой заминки пояснил Лебедев. — Не хочу казаться параноиком, но после случившегося во время твоего поединка с Курьяновым я больше не доверяю никому, кто носит серебристые плащи и гордо именует себя в этом месте учителем. Или вы сами хотите сменить наставника и вернуться к Рубцову? — прищурился он, глядя в этот момент на оборотня.

— Конечно же, нет, — уверенно ответил он, глядя Лебедеву прямо в глаза. — Хоть ваши методы порой мне кажутся немного жестокими и опасными, но они эффективны. А что мы будем делать, если станем обучаться по классической схеме? При встрече с очередным превосходящим нас противником ударим первоуровневым заклинанием и попросим станцевать с нами вальс? Миша, вон, когда от оборотней удирал, так ловко защиту ставил, что его только при физическом контакте посредством кочерги какой-то смогли остановить.