Примерно через три-четыре часа я осознал, что хочу есть, и мне это всё осточертело. А ведь даже половина всех палуб и помещений не очищена от крови и слизи. Местами пованивает, и с этим даже вентиляционная система плохо справляется.

В общем, я решил сменить род деятельности.

Отправился на поиски ремкомплекта, починил выведенные из строя трубы, предотвратил утечку пара на третьей палубе и с чистой совестью отправился в душ. Затем переместился в свой любимый отсек — на камбуз. Еды в холодильниках было навалом, вот только всё это — сплошная заморозка. Ну, и консервы с крупами, куда ж без них. Крупы, естественно, хранились в специальных боксах, заменяющих кокам шкафчики. Полдня стоять у плиты мне нахрен не упало, а посему я сварганил проверенное поколениями холостяков блюдо — макароны по-флотски. Благо тушенки на борту имелся стратегический запас. Индукционная панель быстро справилась с задачей, и вскоре я сидел за столом, наворачивал вкусноту, закусывал всё это размороженным хлебом с кучей разных «ешек» и в перерывах между добавками осматривал окрестности. Для этого приходилось активировать дальний транс.

Подкрепившись и забив болт на мытьё посуды, продолжил чистить авгиевы конюшни. Тяжелее всего пришлось в двигательном отсеке. Там было много дорогостоящего оборудования, и я не отваживался поливать силовые установки из шланга. Поэтому начал аккуратно сдувать всё лишнее воздухом, применяя магию, а уже после этого по старинке, вручную, драить шваброй. Когда мне это надоело, отправился в трюм и раздобыл промышленный пылесос на колёсиках. Приволок эту хрень на корму, врубил каббалистическую автоматику и запасся попкорном. Аналогичную операцию повторил в генераторном отсеке.

Минусы проявились довольно быстро — забился бак для сбора грязной воды. Пришлось останавливать уборку, сливать всё органическое дерьмо в унитаз, отмывать и повторно устанавливать ёмкость с кассетой. Пока я занимался всей этой ерундой, объявился Вжух и начал клянчить горчицу. Был временно послан лесом.

Разобравшись с загрязнёнными отсеками, тамбурами и коридорами, я подозвал питомца.

— Идём.

Вжух превратился в кота, отрастил голосовые связки и промурлыкал:

— Куда?

— Горчицу твою поищем.

Упрашивать дважды не пришлось.

На камбузе я перекопал все холодильники, но горчицу так и не обнаружил. Возможно, этот продукт поставлялся в стеклянных баночках и не годился для долгих экспедиций, но что-то я сомневаюсь. Наверняка ящик этой ерунды завалялся где-нибудь на складе.

Повезло в другом.

Мне удалось откопать невскрытую пластиковую бутылку с соевым соусом. Наполнив благословенной жидкостью пивной бокал, я протянул свой дар питомцу:

— Ни в чём себе не отказывай.

За экологией Пустоши никто особо не следил. Если подумать, никто здесь не планирует заниматься сельским хозяйством — крестьян тупо пожрут монстры. Поэтому весь мусор вышвыривался за борт. Капитаны старались это делать чуть в стороне от проторенных маршрутов, но всё же. Мусоросборники на Крепостях — это закрытые контейнеры, время от времени обрабатываемые антисептиками. Пакеты с мусором относятся к техническим люкам и спускаются по вакуумным шахтам прямо в баки. Один из таких люков традиционно располагается на палубе, где смонтирован камбуз. Так что я запихнул бутылочку из-под соуса в пакет, вышвырнул всё это в люк и ударил по кнопке спуска. Пакет с шипением отправился во тьму и неизвестность.

— Кружку помой, — приказал я.

— У меня лапки! — возмутился Вжух.

— Вот же паразит.

Делать нечего — пришлось самому ополоснуть кружку и поставить в сушилку-автомат.

Поднявшись на мостик, я просмотрел с консоли записи видеокамер на тех ярусах, где я побывал около часа назад. Удостоверился, что всё убрано и сияет чистотой. Затем решил наведаться в трюм и уделить особое внимание отсекам с вооружениями. А для этого хотелось бы увидеть накладные и реестр бортового оборудования. Обычно все документы хранились в каюте капитана, но Умаров, скотина такая, запер её отпечатком своего пальца. А вскрывать каббалистические запорные механизмы — та ещё морока. Я, разумеется, справлюсь…

Но не сейчас.

Что ж, попробуем активировать радар.

Усевшись в кресло капитана, я изучил консоль. Наворотов больше, чем на «Селенге», но в целом узнаваемо. Радар, кстати, никто не выключал. Всё по правилам, твари не дремлют. Изучив картину, я удовлетворённо кивнул и с чистой совестью отправился на нижние ярусы, к трюмам.

«Гроза Степей» меня впечатлила.

Мобильная Крепость последнего поколения, созданная на верфях Небесного Края по заказу Нарышкина и заточенная под дальние экспедиции. Тут явно всё было ориентировано на усиление боеспособности в условиях Фронтира. Поэтому и броня толще, и артиллерии больше, и двигатели мощнее. Вот только и этого Нарышкину показалось мало, поэтому трюм был расширен специально для хранения штурмовых мехов, обвеса к ним, а также всевозможных спаренных пулемётов и боеприпасов. Это я молчу про нераспакованные контейнеры с боевыми големами, их тоже хватало.

Трюм, вопреки моим ожиданиям, открывался не отпечатком пальца и не мыслекомандой. Сюда мог войти кто угодно, а всё потому, что тревоги за линией Фронтира звучат чуть ли не каждый день. Утопив массивную кнопку, я полминуты наблюдал за тем, как раздвигаются массивные створки, бывшие фрагментами ребристого пола нижней палубы. Свет включился автоматически, когда я начал спускаться по трапу.

Попасть в трюм можно было как из носовой, так и с кормовой части. Пространство было огромным, угловатым. Всюду высились контейнеры, ящики и непонятные ёмкости, смахивающие на футляры для переноски снайперских винтовок. Правда, очень большие футляры. Жаль, что я не раздобыл реестр и накладные. Впрочем, беглый осмотр показывал, что к войне Нарышкин подготовился основательно. Весь нижний ярус трюма был отведён под ангары, открывающиеся как внутрь, так и наружу. Ангары, по сути, были прямоугольными ячейками, в которых покоились сложенные и законсервированные до лучших времён мехи. Сброс осуществлялся через нижние люки. Между днищем Крепости и землёй зазор был достаточно высок, чтобы шагатель мог пройти, не сгибаясь. При этом машина, спрыгнув с трёх- или четырёхметровой высоты, не развалится на части, поскольку способна выдержать и не такое. Сейчас мехов десантируют чуть ли не с дирижаблей, зависающих на уровне трёхэтажного дома, и это нормально.