– А твоя мать? Тоже путала имена?

– Баронесса, – вздохнула Тедж, – никогда ничего не путала. – Она помолчала. – Знаешь, а ведь из Саймона мог бы получиться милейший отчим, правда?

Айвен Ксав развел руками.

– Будь мне лет пять. Или пятнадцать. Когда он еще только влюбился в маман. Все могло бы быть по-другому. Я тогда очень хотел, чтобы у меня был отец. Но мне за тридцать, и мы можем быть только взрослыми знакомыми, а он… мужем маман. В своем роде. «Хм-мужем». Ну, или партнером. Не важно.

Айвен задумчиво помолчал и добавил:

– Не говоря уж о том, что он тридцать лет наблюдал за мной. Не только за мной, вообще за всеми. Меня он, как бы сказать… не выделял. Но Саймон… Нет, не могу это сказать. И это. И это тоже. И…

Тедж, уже совершенно измученная, резко оборвала его сбивчивые излияния:

– Ладно, тогда хватит болтать, и давай спи.

Айвен Ксав фыркнул… как граф Фалько? Очень похоже…

И они повернулись в кровати спиной друг к другу.

Первая мысль Айвена, когда он проснулся, была той же самой, что мучила его перед тем, как он наконец-то сумел заснуть. А может, это Саймон заманивал Шива в ловушку? Чисто инстинктивно – ведь для бывшего шефа СБ устраивать ловушки так же естественно, как дышать. Это, пожалуй, более вероятно – куда как более вероятно, – чем предположение, будто Шив мог его подкупить.

И что получается? Шив, ничего не заметив, прямым ходом направился в западню? Или догадался и сам устроил Саймону контрзападню, пока тот его не поймал?..

Как ни посмотри – хорошего мало.

Айвен подозревал, что Аркуа замыслили что-то не то – но понятия не имел, что именно, и это его приводило в бешенство. А Саймон? Он сейчас уже все знает? Если так, можно успокоиться: значит, у Саймона преимущество в этой игре. Но ведь не исключено, что Шив его водит за нос, подсовывая дезу. Тогда, наверное, бывший шеф СБ предпочел бы выждать какое-то время, не предпринимая никаких действий, и посмотреть, что будет. И тем самым дать бывшему пирату время укрепить позиции и перегруппироваться?..

«Ничем хорошим это все равно не кончится». Айвен взъерошил волосы и поплелся в душ.

Когда он уходил из квартиры, Тедж и Риш еще спали. Царившая в оперативном отделе привычная утренняя суматоха подействовала на него почти что умиротворяюще. Адмирал Деплен спросил между делом, как было вчера вечером, и Айвен рад был сообщить, что прием у леди Элис и Иллиана прошел на должном дипломатическом уровне, без всяких инцидентов.

– А, Иллиан, ну, конечно… – пробормотал Деплен, забирая свою кружку с кофе. – Какие могут быть инциденты, если есть Иллиан…

– Хм-м.. – отреагировал Айвен в своем привычном стиле и повернулся к комм-пульту.

Он еще занимался сортировкой змей, когда на комм поступил звонок – по защищенному каналу – из штаб-квартиры СБ, судя по маркировке. Над видеопластиной появилось лицо капитана Раудсеппа, и Айвен приветствовал его дежурной улыбкой.

– Доброе утро, капитан Форпатрил, – кивнул тот в ответ. – Генерал Аллегре счел, что вам следует это знать. Похоже, ситуация накаляется. Примерно сутки назад комаррианская СБ задержала на центральной орбитальной пересадочной станции четырех человек. Как выяснилось, это наемники – «охотники за головами» из Ступицы Хеджена. Они намеревались похитить вашу жену с компаньонкой и доставить в Ступицу.

Айвен качнулся на кресле. Это было слишком… рано? поздно? ожидаемо? нежданно? досадно?

– Только Риш и Тедж? А весь остальной клан – нет?

– Похоже, что так. Награда за доставку этих двух женщин до станции Ступицы весьма существенна, а до самого Архипелага Джексона – еще выше. Подтверждено, что заказчик этого «ордера на арест», как его изволят именовать джексонианцы, – синдикат Престен, тот самый, который захватил дом Кордона восемь месяцев назад.

– С Престеном все понятно. А эти наемники – когда люди Морозова их схватили, они только что прибыли на орбитальную станцию или уже улетали?

– Вообще-то они уже садились на рейс до Форбарр-Султана.

– Хм… несколько поздновато.

Раудсепп пожал плечами:

– Они профи. И даже при том, что у нас сейчас все, что относится к новому консорциуму Кордона, идет по «красному уровню», отследить ничего невозможно – эта их проклятая система вознаграждения сама по себе обрубает любые контакты. На объявление о награде для «охотников за головами» может откликнуться кто угодно – ну, то есть любой из участников сделки. И джексонианцы, давшие объявление, узнают о них хоть что-то только тогда, когда те объявятся у них на пороге, чтобы вручить добычу и получить деньги. И никаких личных мотивов.