– Леди Акути Теджасвини Джиоти гем Эстиф Аркуа Форпатрил.

Тедж, пораженная, подняла брови.

– А ты способный ученик, Айвен Ксав.

– Когда вынуждают обстоятельства. – Он потянулся было, чтобы откинуть кудри у нее со лба, но в последний момент остановился. – Э-э… а сколько тебе лет, Тедж? Ну, то есть на вид тебе чуть больше двадцати стандартных, но джексонианцы, со всей их пластической хирургией… Цетегандийцы, со всеми их генетическими манипуляциями… Думаю, тебе может быть сколько угодно, от десяти до шестидесяти.

– Честно говоря, мне только-только исполнилось двадцать пять.

– О, вот как.

– А если бы я сказала «десять», как бы ты отреагировал? – с любопытством спросила она.

– Разрыдался бы. И вернул тебя к няне.

– А если «шестьдесят»?

– Ну, это-то как раз не страшно. Женщины в возрасте – это, знаешь ли, мой каприз. В общем, бывает.

– И тебе удавалось когда-нибудь этот каприз осуществить?

– Я… не думаю, что сейчас имеет смысл углубляться в мое прошлое, как по-твоему? Этот вечер должен быть полностью посвящен тебе. – Голос его звучал все мягче, все доверительнее. Но вдруг он снова запнулся. – А… Бесценная дочь барона Великого дома, и все такое, ты, наверное, жила очень безмятежной жизнью, а? Тебя оберегали от всего. Толпы вооруженных охранников, ну и вообще…

– Да, до тех пор, пока Дом не рухнул.

Он покачал головой, как бы в задумчивости. Или в замешательстве.

– М-м… Я должен об этом спросить, не хотел бы тебя смущать, и все такое, и любой ответ будет хорош, если он правдив. Потому что я как бы должен знать. Ты еще девушка?

– О боги мои, нет. Я не девушка с пятнадцати лет.

– Как, и ты с пятнадцати? Ну, то есть, прекрасно. Для меня это не проблема, я не страдаю предрассудками Периода Изоляции насчет того, что жениться надо на девственнице, – в конце концов, это просто ханжество. Особенно в нашем временном законном браке. На самом деле так, наоборот, даже проще. – Он снова замялся. – Противозачаточный имплантат?

– Тоже с пятнадцати лет, – заверила она.

– А. – Он блаженно улыбнулся и поцеловал ее.

Это был чудесный поцелуй – почти такой же чудесный, как в ее сне, а может, даже и лучше. Она потянулась пальцами к его верхней пуговице. Мундир Айвену Ксаву очень к лицу, но пуговиц тут что-то многовато. Его рука впервые сдвинулась с ее плеча вниз – осторожно и нежно; набрасываться на нее он явно не собирается, это хорошо.

– Так что произошло, когда тебе было пятнадцать лет? – спросила она, когда они в очередной раз отстранились друг от друга, чтобы отдышаться. – Опыт был положительным?

Это его неожиданно рассмешило и вызвало приятные воспоминания.

– Подростком я был жутко сексуально озабочен – такому чуть ли не любой опыт покажется положительным, но да, наверное, тот опыт и правда был таким. Она была одной из девочек-грумов в конюшнях моего двоюродного деда на Долгом озере. Курортный роман в летней резиденции, действительно вполне себе идиллический, ко всем чертям. Я думал, что обольстил ее, но теперь-то уже понимаю, что это она меня обольстила. Совсем старуха – понимаешь, ей было девятнадцать. Боже ж ты мой, я был неуклюжим юным оболтусом. Но к счастью – а может, из сострадания, – она не затоптала мое юное эго. Хотя чтобы оставить на моем эго хоть какой-то след, ей, вероятно, пришлось бы прогалопировать по нему на скаковой лошади – я ведь был страшно доволен собой.

Тедж рассмеялась в ответ, радуясь за его эго, бывшее когда-то втайне столь уязвимым.

Его пальцы, едва касаясь, пробежали по ее скуле, обводя изгибы. Он собрался было что-то сказать, не стал, покачал головой, но потом все же не удержался и спросил:

– А ты? Надеюсь, ты не пострадала от неуклюжего юного оболтуса, занятого исключительно самим собой?

– Ни в коем случае. Баронесса хотела быть уверенной, что мы не натворим глупостей – и я, и мои родные братья и сестры, и Драгоценности. Поэтому она выписала из Бетанской Сферы знаменитую команду лицензированных сексотерапевтов, чтобы те обучали нас эротическим искусствам. Мужчину, женщину и гермафродита. Они оставались у нас два года – я очень расстроилась, когда они улетели домой. Это был единственный предмет, в котором я преуспела гораздо лучше сестер.

Рука остановилась. Он издал какой-то странный негромкий горловой звук, который Тедж не смогла интерпретировать.

– Я ни разу не бывал в Сфере, – проговорил он наконец каким-то отсутствующим тоном. – Мой кузен Майлз там бывал, хоть он об этом и не рассказывал. И Марк с Карин там бывали. Черт, даже коммодор Ку и мадам Дру там побывали…

– Ну, я тоже там ни разу не была, – сказала она. – Разве что опосредованно. Но мне действительно нравились искусства. Они хорошо сочетались с моими тренировками восприятия. В чем-то это было как танец. Когда ты какие-то несколько мгновений живешь в своем теле, здесь и сейчас, а не так, когда мозг постоянно обрабатывает информацию, разрываясь между прошлым и будущим и упуская то самое «сейчас».

Этот тонкий намек вернул его к настоящему; рука снова начала перемещаться.

– После этого у меня было два одобренных претендента, – продолжила она. – Но с ними не сложилось. Так что это тоже в итоге к лучшему.

– Одобренные претенденты? А что это значит? Это джексонианский термин?

– У вас на Барраяре не существует одобренных претендентов? – переспросила она. Он покачал головой. Не сказать, что это ее удивило, удивило только его невежество. – Это когда рассматривают нечто вроде альянса Домов через брак. Перед тем как купить, сначала попробуй, и я довольна, что так и сделала. Первого из них интересовала не я, а политика Дома. Когда я сказала ему, что в этом случае ему лучше было бы лечь в постель с моим отцом, он не слишком обрадовался. Я тоже. Другой… не знаю. С ним вроде бы все было нормально, просто мне не понравился его запах.