Тодд сверлил глазами президента, словно пытаясь побудить его к действию. Лимен посмотрел на Кларка.

— По-моему, Крис прав, — сказал Кларк. — Надо действовать.

— Как?

— Вызовите Скотта и отстраните его от должности, — быстро проговорил Кларк. Потом продолжал уже медленнее, взвешивая слова: — Затем известите всех командующих, что тревога, назначенная на субботу, отменяется. И запретите все крупные передвижения войск без вашего специального разрешения. После этого прикажите Барни Рутковскому вылететь на базу «У» и расформировать ее.

— А чем объяснить это Скотту… и стране?

— Как чем? Организацией этого проклятого ОСКОСС без разрешения и тайной переброской войск на самолетах со всех концов страны, — ответил Кларк. — И не забудьте эту налоговую декларацию. Можете помахать ею у него перед носом.

Лимен крутил трубку, лежащую на кофейном столике, и смотрел, как чубук описывает дугу вокруг чашечки. Потом выбил трубку в пепельницу. Тодд было заговорил, но президент поднял руку.

— Нет, — медленно произнес он. — Еще не время. Надо придумать что-нибудь получше. Такое внезапное решение приведет к тому, что в понедельник к утру Скотт завладеет страной. Народ просто не поймет и не поддержит нас.

— Возможно, — не сдавался Кларк, — но приходится идти на риск. Дело зашло слишком далеко. — Лимен подошел к высокому окну и взглянул через большой газон на сверкающий в лучах утреннего солнца фонтан. Два садовника копались на клумбе, окружающей бассейн. Потом повернулся к своим собеседникам.

— Нет, не сейчас, — повторил он. — Наша позиция станет неизмеримо сильнее, если удастся освободить Гендерсона. Ведь это наш единственный беспристрастный свидетель.

— Вы ставите на карту судьбу всей страны, — резко проговорил Тодд. — А что, если Скотт перенесет срок выступления и не станет ждать до завтра?

Лимен не стал снова вступать в спор с Тоддом и обратился к Кейси:

— Это осуществимо, Джигс? Можно ли ускорить начало такой операции, связанной с переброской войск по воздуху?

— Сомневаюсь, господин президент. Ведь на подготовку операции потребовались недели. Может быть, это и возможно, но маловероятно. — Он усмехнулся. — Во всяком случае, если бы я проводил такую операцию, не думаю, что мог бы ее ускорить.

— Я согласен с суждением военного человека, — сказал Лимен. — Подождем еще несколько часов, прежде чем принимать решение, а тем временем, будем надеяться, удастся освободить Гендерсона.

— Я считаю такое решение, вернее, отсутствие всякого решения, неразумным, господин президент, — заявил Тодд.

— Вы полностью изложили свое мнение вчера вечером, Крис, — сказал президент, — и нам оно совершенно ясно. Я думаю, можно обойтись без дальнейших пояснений. Благодарю вас.

Лимен проводил Тодда и Кейси до двери.

— Будьте у телефона, — предупредил он. — Вы можете понадобиться мне в любую минуту. Боюсь, что это будет длинный день.

Направляясь вместе с Кейси через длинный коридор к лифту, адвокат пристально посмотрел на армейского уорент-офицера, неподвижно застывшего на стуле с зажатым между коленями небольшим портфелем.

— Скажите, полковник, — спросил Тодд, когда они вошли в лифт, — что это за люди? Один из них всегда сидит у двери президента, где бы тот ни был.

— Не знаю. Я думаю, это какое-то секретное дело, господин министр, — уклончиво ответил Кейси. «До чего же сложная вещь государственная машина, — подумал он. — Сидит человек с шифрованными документами, с помощью которых можно развязать ядерную войну, а министр финансов даже не знает об этом».

— Надеюсь, что он не завербован Скоттом.

— Я тоже, — сказал Кейси. «Но даже главнокомандующий не может приказать ему уйти с поста, — продолжал размышлять он. — И может быть, вся эта система настолько хитроумна и содержит столько тонкостей, что даже генералу Скотту ее не пробить. Будем надеяться, что это действительно так».

По пути домой мысли Кейси обратились к семейным делам. Он до сих пор ничего не объяснил Мардж о своей поездке в Нью-Йорк и о том, где он пропадал прошлую ночь. Насколько он знал свою жену, она вот-вот должна потребовать от него ответа.

И он не ошибся. Вместо обычного утреннего рабочего костюма на ней было зеленое платье из набивной ткани и туфли на высоких каблуках. Это означало, что она либо договорилась встретиться с кем-нибудь за ленчем, либо собирается серьезно поговорить с ним. По ее натянутой улыбке Кейси понял, что предстоит последнее.

— Что это ты такая нарядная с самого утра? — поинтересовался он, направляясь за женой в гостиную. Марджи уселась на кожаный пуфик, подложив под себя ногу в нейлоновом чулке.

— Полковник Кейси, — начала она, — я думаю, вам пора уже доверять своей боевой подруге.

— То есть?

— То есть: где ты был в среду ночью, и вообще, что значат все эти отлучки?

— Прости меня, Марджи, но я уехал из города по секретному заданию.

— Знаю, мой милый. По очень секретному. — Марджи улыбнулась, обнаружив небольшую щелку между зубами. — Но у тебя же отпуск! Давай не будем притворяться, будто ты ездил по делу.