В кабинет вошел Кристофер Тодд, как всегда аккуратно одетый и с портфелем в руке, словно он собирался на заседание совета директоров. Министр слегка улыбнулся Лимену и чуть небрежно поклонился Кларку.

— А, блудный сын возвратился, — сказал он с некоторым холодком.

Кларк быстро повторил свой рассказ, пока президент, наполнив чашку, потягивал горячий кофе.

— Ну что ж, господин президент, — произнес Тодд, когда Кларк кончил свой рассказ, — надо немедленно сделать одно дело.

— Что именно, Крис?

— Позвонить Прентису. Посмотрим, что он скажет насчет ареста своего коллеги.

— Не раскроем ли мы свои карты?

— Они уже знают, что мы напали на след. Надо попытаться узнать, что они сейчас замышляют. Ваш звонок может вывести Прентиса из равновесия, и вы получите от него кое-какие сведения.

Лимен вызвал Прентиса по телефону, и, пока он говорил, двое других слушали. Президент начал твердым, почти резким тоном:

— Доброе утро, Фред, говорит президент. Я хотел бы услышать вашу версию телефонного разговора, который был у вас в среду с сенатором Кларком, находившимся в Нью-Мексико.

Кларк и Тодд слышали глубокий, размеренный голос Фредерика Прентиса, гудевший в телефонной трубке. Усталое лицо президента приняло суровое выражение.

«Он устал, устал, устал, — повторял про себя Кларк. — Но кто же из нас не устал?» Он налил себе чашку кофе, чтобы взбодриться.

— Откровенно говоря, я вам не верю, Фред, — сказал Лимен. — Не скажете ли вы мне, где сейчас находится полковник Бродерик? Похоже, что он стал заправским туристом.

Президент стал слушать, закусив нижнюю губу и покачивая головой.

— Ваши разъяснения, как всегда, были чрезвычайно полезны, сенатор, — сказал он и с силой опустил трубку на рычаг.

— Он говорит, что ни в среду, ни позднее не разговаривал с Реем по телефону. О полковнике Бродерике он как будто слышал, но не помнит, чтобы ему приходилось с ним разговаривать, и он будто бы не имеет ни малейшего представления, где тот может быть.

— Лжец, — сердито отрубил Кларк.

— Он говорит, что, должно быть, вам это… приснилось, Рей.

— Пусть мне приснилось, но у меня дома сидит вполне реальный, живой полковник, которому приснился точно такой же кошмарный сон.

— Я думаю, что полковник Гендерсон должен провести остаток дня с нами, — посоветовал Тодд. — Он, наверно, сможет рассказать нам, как действует это их адское заведение.

— Да, лучше привезите его сюда. Рей, — согласился Лимен. — А мы тем временем вызовем Кейси и Корвина.

Кларк быстро проехал двадцать кварталов до своего дома в Джорджтауне, дважды проскочив красный свет. Он въехал в переулок и поставил автомобиль вплотную к высокой кирпичной стене своего сада. Выйдя из машины, он с удивлением обнаружил, что одно стекло в задней двери, над самым замком, выбито. Кларк вошел в дом и вбежал по узкой лестнице наверх.

Комната для гостей в задней части дома была пуста. Измятые простыни грудой лежали на постели, где он оставил Гендерсона. Одеяло валялось на полу. Кларк заглянул в стенной шкаф. Вешалки были пусты; одежды Гендерсона нигде не было видно.

— Матт! — крикнул Кларк с лестницы вниз. Никто не отзывался. Он заглянул в переднюю спальню, пробежал по комнатам нижнего этажа — никого. Вернувшись к задней двери, он заметил, что осколки выбитого стекла валяются на полу кухни. Значит, стекло выбили снаружи.

Сенатор сел в машину и на полной скорости помчался назад, в Белый дом. Корвин и Кейси уже были там. Когда Кларк сообщил об исчезновении полковника, они тихо выругались.

— А я еще говорил Гендерсону, что у нас в Вашингтоне он будет в безопасности! — с раскаянием заключил Кларк. — Много я знаю!

Лимен промолчал. Первый заговорил Тодд.

— Либо сенатор Кларк совсем выжил из ума, что маловероятно, либо, господин президент, надо немедленно принять меры.

— Прежде всего надо выручить Гендерсона, — предложил Кларк. — Он не сам вышел из дому, его похитили. Об этом говорит способ, каким выбито стекло. Они начинают играть грубо.

— Что вы думаете. Джигс? — спросил Лимен.

— Я думаю, за Маттом и сенатором следили с самого аэродрома, — ответил Кейси. — По-моему, Матта посадили на гауптвахту. Ему могли предъявить обвинение в самовольной отлучке или в нападении на часового, или в том и другом вместе.

Корвин взглянул на президента. Лимен кивнул.

— Займитесь-ка этим сразу же, Арт, — сказал он. — Надо его найти.

— Все обстоит именно так, как я говорил вчера вечером, — начал Тодд, после того как начальник охраны вышел из комнаты. — У нас нет ни малейшего доказательства, которое можно было бы использовать в суде, но каждый из нас знает, что готовится крупная операция. Мы точно не знаем ее цели, но разгромить заговорщиков надо сегодня же, и, чем скорее, тем лучше.