Как только Хардести ушел, Лимен назначил генерала Бернарда Рутковского новым начальником штаба военно-воздушных сил. Генерал стоял неподвижно, положив руку на библию, пока министр Тодд приводил его к присяге.

Рутковский тут же позвонил в штаб объединенного командования ПВО, вызвал полковника О'Мэлли и приказал ему немедленно доложить, не обнаружили ли радиолокаторы каких-нибудь самолетов, вылетевших с секретной базы в Нью-Мексико.

Начальник штаба армии генерал Диффенбах написал прошение об отставке, не обменявшись с президентом ни единым словом. Уходя, он только слегка поклонился и поправил черную повязку, прикрывавшую глаз.

Как только Диффенбах поставил свою подпись на прошении, Рутковский позвонил заместителю начальника штаба армии и от имени президента потребовал немедленного освобождения с гауптвахты Форт-Майера полковника Уильяма Гендерсона. Кейси с запиской от Лимена отправился выручать друга.

Последним пришел генерал Билли Райли, как всегда с воинственно выдвинутой вперед челюстью и только с потемневшими от гнева глазами. На этом все было кончено. Корвин, стоявший у дверей комнаты Монро, дал знак остальным.

— Генерал Скотт уходит, — шепнул он.

Кларк и Тодд вместе поспешно вышли из комнаты. Они догнали Скотта около лифта.

— Можно вас на пару слов, генерал? — спросил Кларк.

Пока они разговаривали, а Лимен наблюдал, стоя в коридоре, Тодд прошел в кабинет и направился к письменному столику. Он вынул из нижнего ящика конверт, сунул его во внутренний карман пиджака и быстро присоединился к Кларку и Скотту, стоявшим у лифта. Все трое в молчании спустились вниз.

Ночь была теплая. Луна скрылась за облаками, но в бледном, рассеянном свете отчетливо выделялись контуры деревьев и кустов. Трое стояли под навесом, ведущим от расположенного в первом этаже зала приемов к изгибу южной подъездной аллеи.

— Генерал, — сказал Тодд, — президент не только государственный деятель, но и джентльмен.

— Первого я что-то не замечал, — отрубил Скотт.

Тодд оставил без внимания его замечание.

— Но прежде всего он джентльмен. Я не джентльмен. Я обыкновенный черствый адвокат. Сенатор Кларк — политик. Нам с ним ни к чему соблюдать излишнюю вежливость.

— Для одного вечера с меня вполне достаточно всяких окольных разговоров, спасибо, — сказал Скотт. — А сейчас, с вашего позволения, я сажусь в машину и уезжаю.

Тодд, который был на полголовы ниже Скотта, загородил ему дорогу.

— Я думаю, вы не уедете, генерал, пока мы не закончим, — сказал он и выхватил из кармана конверт. — Здесь находится декларация на уплату федерального подоходного налога за текущий год, представленная мисс Миллисент Сеньер из города Нью-Йорка.

Скотт остановился. В темноте под навесом не видно было выражения его лица. Он только спросил:

— Да?

— Я не уверен, знаете ли вы об этом, — продолжал Тодд, — но мисс Сеньер убавила сумму своих доходов за прошлый год на три тысячи семьдесят девять долларов, истраченных на угощение председателя комитета начальников штабов. Когда же налоговое управление усомнилось в этом, она объяснила, что ей пришлось угощать вас, чтобы узнать фасоны одежды женщин-военнослужащих.

— Это любопытно, но едва ли представляет какой-нибудь интерес, — холодно проговорил Скотт.

— У нас есть еще немало доказательств, безошибочно указывающих на длительные и, я бы сказал, сердечные отношения между вами и мисс Сеньер. Президент поступил как истинный джентльмен, не упомянув об этом сегодня вечером.

— Ну что ж, — сказал генерал, — теперь, когда и вы урвали свое, я полагаю, что могу пожелать вам спокойной ночи.

— А знаете, — вмешался Кларк, — я думаю, до вас еще не все дошло, честное слово, генерал. Если вы хоть на столечко переступите границу, мы с сенатором заткнем вам глотку этой налоговой декларацией.

— Что это значит? — чуть не закричал Скотт. — Никто в этом доме прямо не говорит, чего он добивается.

Кларк заговорил снова, на этот раз тщательно и точно подбирая слова.

— Я хочу сказать, что я член той же партии, что и президент. И если вы будете выступать с антиправительственными речами и позволите кому бы то ни было сделать из вас великомученика, ваш любовный роман будет фигурировать на первых страницах всех газет страны.

— Я уверен, что этим вы завоюете особое расположение миссис Скотт, — зло заметил генерал.

— Там, наверху, президент действовал исключительно в интересах страны. Мы же с сенатором заботимся об интересах нашей партии, — сказал Тодд.

Кларк ткнул пальцем в китель Скотта.

— И в частности, генерал, вы не должны выставлять свою кандидатуру в президенты против Джордана Лимена на очередных выборах, даже если обстановка покажется вам благоприятной. Бросьте и думать об этом! В противном случае мы с Тоддом повесим вам мисс Миллисент Сеньер прямо на шею.

— Я вижу, что передо мной два самых обыкновенных негодяя, — пробурчал Скотт.