— Я сказал, что больше не буду отвечать на вопросы.

— Это не имеет никакого отношения к теме нашего прежнего разговора. Скажите откровенно, мне очень интересно. Президент нуждается во всякой помощи, а у вас, генерал, скромно говоря, изобретательный ум.

— Я никогда не подписал бы этот договор.

— Знаю. Но представьте, что вы стали президентом уже после того, как договор подписан и ратифицирован. Как реагировали бы вы в этом случае?

Скотт, повернувшийся уже было к двери, остановился и пристально взглянул в лицо президенту, видимо стараясь понять, искренне ли тот говорит. Генерал обхватил левой рукой сжатый кулак правой и сосредоточенно нахмурился, явно заинтересованный поставленной перед ним проблемой.

— Это вы серьезно, господин президент?

— Я еще никогда не говорил так серьезно, генерал.

— Ну хорошо. — Скотт еще крепче сжал кулак. Видно было, что он на время забыл все происшедшее.

— Во-первых, — медленно заговорил Скотт после минутного раздумья, — я связался бы с русскими и потребовал немедленной встречи.

Впервые за эти полчаса Лимен улыбнулся. Когда у него зародилась идея о встрече с советским премьером, ему потребовалось на размышление почти столько же секунд.

— Может быть, вас это удивит, генерал, — сказал он, — но я уже это сделал. Государственный секретарь по моей просьбе отдал распоряжение нашему посольству в Москве организовать такую встречу. Я предложил встретиться с ним при первой возможности на следующей неделе.

Лицо Скотта выражало искреннее изумление, но он с сомнением покачал головой.

— Что-то не верится, господин президент, — сказал он.

— Вот телефон, — показал Лимен. — Если хотите, можете позвонить государственному секретарю и проверить.

В ответ на это предложение Скотт только пожал плечами, как джентльмен, готовый поверить на слово другому джентльмену.

— Что же вы намечаете сделать, когда встретитесь с ним? — спросил он.

— Нет уж, генерал, — ответил Лимен. — Помните, что это я нуждаюсь в совете. Вот и скажите, что сделали бы вы на моем месте?

Было видно, что, как ни претил Скотту способ допроса, который учинил ему Лимен, он старался найти путь к решению проблемы. Морщины вокруг его глаз собрались теснее.

— Я действовал бы просто и прямолинейно, — сказал Скотт. — Я потребовал бы, чтобы мне дали возможность посетить Якутию. А если бы русские отказались, обратился бы в Организацию Объединенных Наций, а потом приступил бы к сборке боевых частей для «олимпов».

Лимен расхохотался, удивленный не меньше Скотта.

— Вы находите такой образ действий смешным? — обиделся Скотт.

— Нисколько, нисколько, — закачал головой Лимен, все еще посмеиваясь. — Просто ирония судьбы, генерал.

— Не вижу в этом ничего смешного, — рассердился Скотт.

— Садитесь, генерал. — Лимен жестом указал на кушетку. — Я хочу рассказать вам кое-что об особенностях того поста, который вы, по всей видимости, намеревались завтра захватить.

— Это ложь.

— Садитесь.

После короткого колебания Скотт подчинился. «Удивительная вещь любопытство», — подумал Лимен, снова усаживаясь в кресло.

— Мне показалось смешным, — сказал он, — что вы предложили почти те же самые шаги, которые предполагал сделать я сам, по крайней мере на первых порах. То есть вы действовали бы почти так же, как собираюсь действовать я. И все же вы хотите свергнуть нынешнее правительство. Не кажется ли это вам несколько… м-м… странным, генерал?

— Я отвергаю это голословное обвинение! — гневно воскликнул Скотт. — И вообще должен сказать, что большая часть нашего сегодняшнего разговора кажется мне весьма странной.

Лимен, пытаясь сменить позу, скрестил ноги. Нервы его были натянуты до предела. Он страшно устал, но старался, чтобы Скотт его правильно понял.

— Очень жаль, генерал. Мы могли бы так хорошо вместе работать, и каждый из нас выполнял бы свои обязанности. Ваши ответы на мои вопросы показывают, насколько схожи наши взгляды. А знаете, ведь в нашей работе, в сущности, нет ничего такого, что мог бы проглядеть любой из нас. И не так уж много вопросов, которые другой человек мог бы решить по-иному, независимо от покроя его одежды.

— Не значит ли это, что вы хотите бросить тень на мою форму?

— Упаси меня бог. Нет, я только хочу сказать, что военному человеку отнюдь не легче, чем штатскому, справиться с огромными проблемами, стоящими перед президентом, многие из которых действительно неразрешимы. Проблемы, генерал, остаются одни и те же.

— Одни люди действуют, другие только говорят, — отрезал Скотт.

Лимен сокрушенно покачал головой.

— Генерал, вы просто слепы. Неужели вы не видите, как близко сходятся наши точки зрения по этому вопросу? Неужели вы в самом деле не видите?