— Охренеть… — Губы онемели, а голос упал в хрип.

Сэт криво, невесело ухмыльнулся и уставился на свои ладони.

— Когда они заговорили о тебе, я понял, что ждал слишком долго, и запаниковал и просто выпалил всю ту срань, чтобы они отвалили. — Снова сухой смешок. — Как же это отвратительно… Я ведь даже не общаюсь уже ни с кем из них: все разъехались по разным адвокатурам после универа.

Он как-то обреченно отмахнулся. Отвернулся к залу, потер красивые, четко очерченные губы и на пару мгновений замолчал.

— Я в тот вечер смотрел только на тебя. — Взгляд карих глаз принялся болезненно и как-то невидяще метаться по людям. — И как же глупо всё вышло, просто не могу поверить.

Марго тяжело сглотнула. В голове всё еще стучали молоточки, но сердце начало успокаиваться. На место оцепенения снова вернулась злость. И раздражение. И горечь. Она заполнила глотку и обожгла язык. Марго ведь еще тогда подумала, что он привлекательный. Красивый, сексуальный, но самовлюблённый мудак. Боже, это невозможно уместить в сознании…

Два года она вела борьбу с призраком. С тем, чего никогда не существовало.

Два года. Два. Долбаных! ГОДА!

Дьявол его дери!

Она яростно схватила со стола ключ от квартиры и завозилась с сумкой.

— Ты мог просто сказать. — Ключ упал рядом с картой от номера и презервативами, которые насильно всучила Джин. — Просто. Сказать. МАТЬ ТВОЮ! — Она отшвырнула сумку обратно на диван.

Сэт снова повернулся к ней.

— Я попытался. — Во взгляде появилась улыбка. — Ты послала меня в зад и сказала, что никогда мне не дашь.

Как же она ошибалась! И как по-идиотски они оба провели эти два года!

— Да, но… — Марго беспомощно запнулась. — Агх-х-х! Риган, какой же ты дурак! — Она зажала пальцами переносицу.

Он хмыкнул.

— И теперь я снова «Риган»?

— Да, чёрт тебя дери, Риган. — Марго прищурилась и зло уставилась в это красивое, породистое и теперь такое безмятежное лицо. — Ты бы мне понравился, если бы я не услышала то дерьмо. Да и какой бы девчонке не понравился? От тебя же так и веет опасным, сексуальным самцом! Но ты просто взял и так по-идиотски всё испоганил!

Он сделал из ладоней чашу и оперся на них подбородком. Тёплый взгляд метнулся к губам Марго, и кожа моментально начала гореть.

— Мне был двадцать один год. — Сэт мягко улыбнулся.

— И что?! Мне сейчас двадцать один!

— Я просто очень хотел оставить для себя самую красивую девушку в пабе, но не успел придумать, как.

Сейчас нужно злиться.

Злиться!

Биться в яростных конвульсиях. Обвинить его в потраченных на ненависть годах.

Но как? От этой улыбки в солнечном сплетении сжалась пружина. Голова опустела, а по венам забегал ток. Тягучий взгляд так и остался на губах, больше не пытаясь метнуться куда-то еще, и под ним кожа уже превратились в расплавленный металл. В пабе всё еще шумел народ и играла музыка, но их стол и диван будто накрыло куполом.

Сэт никогда на неё так не смотрел. Или она просто не чувствовала. Или чувствовала, но не понимала…

Марго прикусила губу и перевела взгляд на движущихся, как за стеклом людей. И купол треснул. Голоса и музыка проникли внутрь, Марго судорожно вдохнула и снова подхватила сумку.

Чёрт с ним. Чёрт с этими двумя годами. Адский круг разорван. И тем более она обещала Иве не есть его печень, так что…

— Пойдём танцевать. — Она перебросила ремешок через плечо.

Сэт тоже отмер. Он поднял голову и вскинул одну бровь.

— Серьезно? Сейчас?

Слава богам. С ним вот таким хотя бы привычно разговаривать. Марго пожала плечами.

— Да. У меня теперь есть ботинки. — Она демонстративно подняла пятку. — И мы так и не отпраздновали нашу свадьбу. — Схватила его за рукав и потянула на себя.

Он сопротивлялся всего секунду. Но всё-таки медленно, неохотно поднялся и закатил глаза.

— Ла-а-адно. — Он протиснулся между диваном и столом в проход. — Только не вгоняй меня в комплексы, профессионал. — Нашел её пальцы и переплёл со своими. — Я всего лишь заносчивый ублюдок-барристер.

Ладонь закололо мелкими импульсами, тепло разбежалось по коже. Но на это некогда обращать внимание. Марго нашла взглядом место, где притушили свет и организовали танцевальную зону, и двинулась туда, утаскивая слишком покладистого ублюдка-барристера за собой…

…Сэт, как щенок на веревочке, поплелся за ней. Прямо к затемненному танцполу. Бёдра, обтянутые молочной тканью, закачались, но теперь, в ботинках, её шаги стали увереннее и жестче. Доминантка ведет своего раба. Не хватает ошейника и цепи. Она не вырвала ладонь, их пальцы так и остались переплетены, и от этого всё тело захлестнуло тёплой волной. Мерзкая горечь от осознания потерянного времени еще ощущалась на языке, но теперь хотя бы не осталось недомолвок и черных пятен.