В начале лета Люда вытянула меня сходить в кинотеатр.

— Нельзя же только работать, и плевать, что война — ты-то в боевых действиях не участвуешь и пару часов можешь уделить мне и своему отдыху, — убеждала она меня.

Сопротивляться я не стал. Любимая права, надо и отдыхать. А то в круговерти дел усталость накопилась изрядная. Собиралась Люда долго. Даже прическу специально ходила делать к какой-то подруге и платье себе новое к этому дню прикупила. Зато когда мы пришли в кинотеатр, глаз от любимой было не отвести. Многие мужчины на нее заглядывались, а меня грело чувство, что вот эта красавица любит только меня.

Выбор из фильмов был не особо богат. «Ленин в октябре»* — на моей памяти это первый фильм о Владимире Ильиче, который сняли после его смерти. Может, что и путаю, я не ходок по кино, но и Люда подтвердила, что раньше не слышала о фильмах про первого Вождя революции. «Идальго» — про испанского дворянина, посетившего СССР и влюбившегося в комсомолку, а затем вернувшегося на родину и вошедшего в Народный фронт. «Трактористы» — самый популярный сейчас фильм, на который билеты нужно было покупать сильно заранее. Как мы с женой узнали из расспросов других посетителей кинотеатра, это была комедия о жизни колхозников. Я не особо удивился, что фильм притягивает к себе больше людей, чем остальные картины. Все же во время войны хочется отвлечься и улыбнулся, чтобы жизнь совсем уж тоскливой и страшной не казалась.

* — такой фильм вышел и в РИ, «трактористы» тоже реальный фильм, но здесь его сюжет изменен, «идальго» — вымышленная картина

В итоге мы пошли как раз на «трактористов». Тут мне пришлось воспользоваться своим служебным положением, чтобы достать билеты. Но уж больно лицо у Люды было просительное, и отказать ей в такой малости я не смог. Неизвестно, когда в следующий раз сможем вот так выбраться из дома.

— Как много военных, — прошептала Люда, когда все расселись.

Мы это заметили еще при входе, но вот сейчас, когда зал заполнился, это еще сильнее бросилось в глаза. Почти все мужчины были в форме, да и некоторые женщины тоже, хоть и в гораздо меньшем количестве. Многие пришли парами, а кто-то и детей с собой взял. Прислушавшись к перешептываниям вокруг, отметил, что люди предпочитают не говорить о войне. Да, в холле перед залом еще можно было услышать, как пара командиров делится новостями о том — сколько им времени отпуска осталось, какие мелкие проблемы есть в их подразделении — то какой-то боец постоянно что-нибудь забудет или набедокурит, то истории о том, что патроны закончились в самый неудачный момент. Но вот сейчас, в зале, все они решили просто расслабиться и на время забыть о передовой и опасности, которая там поджидает каждого.

Дальше начался фильм и я сосредоточился на нем. И первое, что бросилось в глаза — фильмы перестали быть «немыми». Больше не было играющего на пианино или рояле сопровождения и картинок с текстом. Да, кадры еще были черно-белыми, зато появился звук. Герои на экране говорили своими голосами. Единственное, что сначала резало слух, и я не сразу понял, почему — почти не было звуковых эффектов. Нет, если заводился трактор или там громко стукнула дверь — это добавили в звуковую дорожку, но вот мелкие шорохи от шагов, шелест колыхающейся на ветру травы и сотни иных подобных звуков, незаметно сопровождающих нас повсюду — этого не было. Ну и музыкальное сопровождение, которое обязательно присутствует в фильмах будущего и идет фоном, создавая атмосферу, иногда нагнетая перед особо драматичным событием, или наоборот — подчеркивая комичность момента — тоже отсутствовало. Музыка была, но только если герой или героиня сцены пели, да еще перед началом фильма «открывая его» и в самом конце. Недоработка, надо бы сказать об этом Илье Романовичу. Вот монтаж порадовал — склейки сцен очень удачные, когда нужно создают динамичность сюжета, иногда «замедляют» повествование. О подобном у меня как-то был разговор с папой Люды, когда он собственный фильм готовил. Про музыку я тогда вроде тоже упоминал, но или вскользь, или Илья Романович не придал этому значения. Тут режиссером выступал не он, однако вся киношная «братия» внимательно следит за успехами и неудачами коллег по цеху и вполне могли перенять манеру монтажа, или и вовсе позвать сделать монтаж того же человека, который занимался фильмом Говорина.

— Такой хороший фильм! — с восторгом делилась впечатлениями Люда. — И как снимать стали, ты заметил? Как давно мы в кино не ходили, раз столько пропустили.

— Давненько, — согласился я. — Но им есть еще к чему стремиться.

— Это к чему же?

— Помнишь сцену, где Василий подкрадывался к Тамаре? Ну там, где она стоны издавала и он думал ее за изменой застать, а в итоге оказалось, что она сапоги сняла, которые ей малые были, и от этого наслаждение испытала?

— Да, смешное у него лицо было, когда он сначала на нее с обвинениями кинулся, а затем сапоги увидел, что сам и подарил, и от нее же сковородкой огреб, — рассмеялась Люда.

— Вот там можно было музыкальные звуки добавить. Сначала нарастающее напряжение, интригу создать, а затем — какой-нибудь веселый мотивчик, под который он от нее убегал и извинялся.

У жены было хорошее воображение, и улицу снова огласил ее заливистый смех.

— Да уж, точно — это было бы шедеврально.

— Вот и я о том же, — улыбнулся я в ответ.

— А давай прямо сейчас к папе сходим? — загорелась идеей Люда. — А то что все он к нам ходит, а мы его не навещаем?

— Выходной, — задумчиво протянул я. — Думаешь, мы его дома застанем? Да и как твоя мама к нашему визиту отнесется? Она-то нас редко посещает, и не рвется видеться с внуками.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Люда. — Ну не прогонит же она нас, даже если папы нет?

Пожав плечами, я кивнул. Да с тещей я почти не общался, но это был ее выбор. Мне же главное, что она хотя бы Люду против меня не настраивала, а то, что сама интереса не проявляла к общению, так и плевать.

Сеанс в кино был вечерним, поэтому застать родителей Люды дома был шанс. За детей мы не переживали, с ними вызвалась посидеть моя мама со словами «хоть до утра гуляйте», чем мы и решили воспользоваться. Нам повезло. И Илья Романович был дома, и Ольги Владимировны не оказалось. Не знаю почему, но мне не особо хотелось с ней общаться. А вот Люда расстроилась.