Но со «сборщиками» вышла другая проблема. В отличие от работников аналитического отдела, они как правило работали за стенами института, приходя лишь за тем, чтобы сдать собранный материал и получить новое задание. Поэтому пришлось назначать два дня, в которые они должны подойти ко мне для собеседования, а самому в это время «допиливать» черновик доклада. И представлять эту работу тоже пришлось мне, так как доклад был посвящен проблемам оснащения армии и шел с пометкой «крайне срочно». Иосиф Виссарионович хотел знать — как снижение темпов поставок техники и амуниции скажется на ходе военной кампании, есть ли возможность ускорить эти поставки, как в целом скажется замедление наших действий на фронте из-за снижения снабжения армии и отразится ли это на настроениях внутри СССР. Объемный доклад, который только зачитывать часа полтора займет. И то, я не уверен, что успел во все узкие места вникнуть. Да что там — скорее всего не вник! Но и замены себе пока не нашел. А ведь еще с работой информбюро что-то решать надо. На неделю я еще «выпасть» могу, но не больше. Эх, ну что за сволочи британцы! Интересно, что Берия придумает для них в качестве «ответки»?

— Джозеф, ко мне, срочно! — прохрипел в коммуникатор Стюарт Меннс и схватился за живот.

С утра все шло просто отлично — акция устрашения, которую блестяще провела его служба под самым носом у красных, принесла результат. Навербованные в СССР агенты прониклись суровой и неотвратимой карой и понесли новые данные. Так удалось выяснить, то оружием красных, потопившее половину эскадры в Финском заливе, оказались ракеты. Как те, что уже прогремели на полях сражений тревожным «колокольчиком», только мощнее и со снарядом другого действия. К тому же и запускали их с самолета, и самым ценным в ракетах кроме головной части является еще и блок наведения, установленный на том самом самолете. С этим уже можно было работать и идти на доклад к премьер-министру. Но потом он попил чай, и тут началось — скрутило живот так, словно кто-то невидимой рукой сжал его внутренности и решил «отжать» как прачка отжимает белье.

— Проклятье, — процедил от боли Меннс. Тут и секретарь вбежал в кабинет и кинулся к своему шефу, чтобы помочь. — Что ты подмешал мне в чай? — еле выдавил из себя мужчина.

— Ничего, сэр, — растерялся Джозеф. — Заваривал как обычно.

— Кто-то подходил? Брал заварку? Или чашку?

— Никто, сэр! Я сейчас вызову медика!

Секретарь вылетел из кабинета и уже не увидел, как Стюарт Меннс, ставший фактическим главой всей службы МИ-6 банально обосрался. Зато когда Джозеф вернулся, то не почувствовать вонь и характерные последствия на штанах своего шефа он не смог. Но усиленно делал вид, что ничего не замечает.

Вечером того же дня под дверью своей квартиры Меннс нашел записку: «убийство советских граждан способно вызвать не только диарею…» Намек был более чем толстый, и мужчина впал в ярость. Как могли эти красные макаки так унизить его? Прямо в его собственном кабинете! И главное… они ведь только что показали, что и у них есть внедренные агенты на самом высоком уровне. Буквально в его службе! Вряд ли это кто-то из руководящего персонала, иначе бы смерть Белопольской они не допустили, но сам факт! Такое прощать нельзя. Нужно срочно провести полную проверку всего персонала. Ну а пока… да, акция уже сработала и никого убивать на территории красных больше не нужно. Меннс сделает вид, что «понял» и выполнит намек.

— Здравствуйте, — испуганно и настороженно поздоровалась Аня с мужчиной, который сидел за столом в своем кабинете.

— Присаживайтесь, — радушно улыбнулся тот и встал. — Ну, каково это — быть официально мертвой?

— Не очень, — нервно передернула плечами девушка.

— Понимаю. Но сейчас это необходимо. Посмотрите на вашего бывшего начальника. Сергей тоже ведь побывал в шкуре «убитого». А сейчас он кто? Как взлетел-то? Так что и вам стоит потерпеть немного. Ничего страшного в этом нет.

Лаврентий Павлович улыбался, как съевший полную крынку сметаны кот.

— И что мне теперь делать? И как вы вообще узнали, что меня хотят… убить… — потухшим голосом пробормотала девушка.

— В отличие от МИ-6, у нас есть абсолютно лояльные нам завербованные в их стране агенты. Имена говорить не буду, но именно они предупредили о желании их нового главы устранить вас. Мы решили не препятствовать, чтобы не раскрывать инкогнито нашего агента. Но выполнить… по-своему. Что касается первого вашего вопроса. Так почему бы вам не поработать на меня? — вскинул бровь Берия. — Аналитики вашего уровня очень нужны НКВД. Что скажете?

— А у меня есть выбор? — грустно усмехнулась Аня и молча кивнула.

Май 1938 года

Когда я зачитывал доклад, из членов Ставки присутствовали лишь сам товарищ Сталин, да маршалы Белов и вернувшийся на время затишья на восточном фронте Блюхер. Но кроме них доклад слушали почти все члены Политбюро, и создавалось впечатление, будто это доклад не для Ставки, а для Политбюро, на который пригласили пару маршалов. Что меня не сильно удивило — все же тема доклада больше касалась внутренних дел в стране — положение промышленности, социальные аспекты, да взаимодействие на международном уровне. Лишь и разница с обычным докладом для высшего органа власти в том, что упор сделан на военной тематике.

— Подводя итог, — читал я с листа, — на текущий момент потенциал нашего наступления исчерпан. В ближайшие три-четыре месяца действовать с прежним напором нам удастся либо ценой больших потерь, либо риском потратить все остатки техники и боеприпасов за один месяц. Рекомендации института состоят в укреплении обороны на текущих позициях и подготовке к осенне-зимней кампании. Кроме этого необходимо срочно развернуть и нарастить выпуск «оружия этой войны» — реактивные системы залпового огня «Колокольчик», ракеты класса «воздух-земля» «Комарик» и расширить линейку минометов. Также требуется нарастить бронирование тяжелой техники с целью повышения ее выживаемости и устойчивости в бою. Последний пункт — переобучение личного состава фронтовых подразделений новым тактикам ведения боя, разработанных и примененных в этой войне.