Вспышки воспоминаний о минувшей ночи ослепляют. Я сижу на нем сверху… Мои руки у него в волосах, его — на моих бедрах…Мне очень жарко, и низ живота мучительно ноет, требуя расслабления.

Сердцебиение учащается, провоцируя новый прилив тошноты.

Господи…Я пыталась поцеловать Леона… Просила его заняться со мной сексом.

А дальше все, провал.

— Жива?

Вздрогнув, я машинально прижимаю одеяло к груди.

Леон появляется из ниоткуда — в футболке, спортивных штанах и с чашкой кофе в руке. Выглядит он так словно только что вышел с рекламных съемок: влажные волосы, сияющий взгляд, идеально ровный цвет лица. И я — пожеванный башмак, страдающий похмельем.

— Что я здесь делаю? — Мой голос хрипит, как у барда-курильщика.

— Ты была не в себе, и я побоялся оставлять тебя одну, — его взгляд бегло касается моих голых плеч. — Выпей таблетку. Вчера мне так и не удалось тебя заставить.

— Я пила совсем мало… — я смотрю перед собой, забыв о наготе и смущении. — Пару бокалов шампанского — не больше. Не понимаю, почему…

— Думаю, тебя накачали.

— Накачали… — я вскидываю глаза, глядя на Леона с мольбой. — Мы… ничего ведь не было?

Иронично приподняв бровь, он делает глоток кофе и качает головой:

— Нет. Хотя ты была очень убедительной.

— Господи, — бормочу я, опуская лицо в ладони… — Думаешь, это Морозов сделал?

Леон подходит к кровати, и поставив чашку на тумбочку, присаживается на рядом. Запах шампуня и мужского тела ввинчивается мне в ноздри, отдаваясь томительной вибрацией под пупком.

Я машинально свожу колени. Что бы мне не подсыпали, оно еще действует.

— Похоже, Морозов подлил что-то в напиток. Каролина вовремя заметила, что ты ведёшь себя странно. — На его скулах появляются желваки. — Я вовремя приехал.

— А что с моей одеждой? — робко спрашиваю я после паузы.

— Лежит там, где ты ее скинула. — Леон кивает себе за плечо.

Я закусываю губу. Боже мой. Я, что, раздевалась при нем? Под наркотиками я та еще зажигалка.

— А где мой…? — я смущенно опускаю глаза себе на грудь.

— Там же. — Впервые в глазах Леона появляются искры веселья. — Я старался много не смотреть.

— Спасибо, — покраснев как томат, бормочу я. — Ты прирожденный джентльмен.

— Не стоит благодарности. Я делал это по большей части для себя.

— Все равно спасибо. — Я решаю не думать о том, что он подразумевает под этой фразой. — Правда. Можешь, пожалуйста, дать мне одежду? Я очень хочу исчезнуть.

Кивнув, Леон исчезает и секунд через на десять возвращается с футболкой в руках.

— Потом вернешь. — Он опускает ее передо мной. Свою модную дорогую футболку. — Вряд ли ради десяти шагов стоит надевать платье. Я подожду за дверью.

Когда он выходит, я наконец позволяю себе выдохнуть. Дрожащими рукам я натягиваю футболку, торопливо подхватываю с пола платье, колготки и лифчик.

Мне срочно нужен душ, чашка горячего чая и пара дополнительных часов сна. А потом я подумаю, что мне со всем этим делать.

Леон

Кажется, что состояние Лии каким- то образом передалось и мне. Мысли странно расфокусированы, так что намеченные планы поработать приходится отложить.

Съездив ненадолго в зал, я возвращаюсь домой и решаю зайти к ней — проверить, все ли порядке. Стучу в ее комнату дважды — в ответ тишина. Есть вероятность, что Лия отлучилась по домашним делам, но я все же решаю войти, чтобы убедиться в этом лично. Это ведь я привел ее на эту чертову вечеринку и чувствую ответственность.

Нет, никуда Лия не ушла. Она в кровати, спит. Майка сползла с ее плеча, наполовину открыв грудь, которую я и без того изучил до мельчайших деталей минувшей ночью. Одеяло зажато у нее между ног, влажные волосы раскиданы по подушке. Проверять дышит ли она, к счастью не требуется. Судя по румянцу на щеках, организм Лии не сломить порцией наркоты.

Я берусь за дверную ручку, чтобы выйти, но потом снова оборачиваюсь. Соблазн посмотреть на нее, полуголую без необходимости отводить взгляд слишком велик.

К завтрашнему дню эта тяга пройдёт, но пока в памяти слишком свежи воспоминания о том, как она терлась об меня бедрами, умоляя о сексе. И о том, как стащила лифчик у меня на глазах и, упав на кровать, стала отчаянно мастурбировать. Знаю, она была под кайфом и не была способна себя контролировать, но… В общем, такое сразу из памяти не выкинешь, и моя непрекращающаяся эрекция вполне объяснима.

Поправив молнию на джинсах, я снова берусь за ручку и решительно закрываю за собой дверь.

— Леон, зайди, пожалуйста, ко мне.