Платов крякнул и приложился снова к кувшину с айраном.

— Душа еще водки просит, но нужно остановиться. Дел невпроворот. Про Индию ты правильно напомнил, надо поход туда собирать, и вот тебе мое новое задание. Раз готовился… Снова со своей сотней вперед пойдешь. Но не просто в разведку. Все сложности, конечно, узнаешь, удобные тропы для прохода артиллерии найдешь, источники воды, места для дневок, но не это главное…

Платов замолчал, собираясь с мыслями. Что-то его явно глодало.

— С собой возьму не меньше десяти тысяч. Остальные пойдут обратно в Россию дуван вывозить-охранять и рабов освобожденных. По осени. С ними отправлю Денисова и ненадежных полковников, чтобы воду не мутили. Бузин здесь останется за эмиром приглядывать. Может, на Коканд и Самарканд сходит, если подкрепление пришлют — показать нашу власть здесь. Пусть басурмане поймут, что мы тут навсегда. В общем, войско у меня ополовинится, каждый человек будет на счету. Ни к чему мне с горцами на Гиндукуше силами меряться, ни с афганским шахом — не они наша цель, а англичане в Индии. Так что миссия твоя — дипломатическая. Договорись, чтобы пропустили нас, а потом чтобы в загривок не вцепились. Продумай все: как пойдешь, кем прикинешься, кого с собой возьмешь. Все! Чтобы комар носа не подточил. Хоть мусульманином нарядись и обрезание сделай, главное — до Кабула добраться и в доверие к шаху войти. Два дня тебе на раздумья — придешь и доложишь.

Я, нисколько не удивленный заданием, бодро ответил:

— Слушаюсь! Есть подготовить предложения!

— Справишься? — с надеждой спросил Платов.

— Придумаю, Матвей Иванович. Можно совет?

— Валяй!

Атаман явно пришел в более благодушное настроение.

— Форма! Нужно что-то делать с формой. Мало того, что мы изначально выглядели как банда разношерстная, так за время похода поизносились, от местных дервишей не отличить. Легкая одежда для Индии нужна, рубахи белые, шляпы с козырьком, чтобы шею закрывали и лоб, накидки от дождя. Бухара славится своими тканями и мастерами-портными, быстро заказ могут выполнить.

— В белой рубахе, какой же то казак? Хотя… Можно и рубахи, но тогда на штаны обязательно лампасы красные нашить. Князь Потемкин-Таврический их для офицеров ввел, а мы каждого казака за поход наградим (2)…

Я чуть не ляпнул «наградим красными революционными шароварами», но успел прикусить язык.

— Какие еще у тебя есть идеи, светлая ты голова? — добродушно спросил Платов.

— Зембуреки, Матвей Иванович. Во-первых, хотелось бы их оставить в надежных руках, когда мы уйдем. Во-вторых, не только сохранить нашу полусотню, но и увеличить вдвое-второе. Вы только представьте: если мы до англов доберемся, они нас встретят правильно организованным строем — линией или каре. Как бороться с легкой конницей, они знают назубок. А тут наши верблюды… Да, пусть у фальконета дальность ненамного больше ружья, но она…

— Но она больше, — подхватил мою мысль Платов, — и это может стать решающим козырем на поле боя. Принимается! Заберем у бухарцев все их крепостные ружья. Я Карпову скажу, чтобы нос не воротил, а занялся. Какие еще есть идеи?

В голове вертелась идея насчет джина или той же горчичной водки как важнейшего средства дезинфекции на просторах Индостана, но после атаманского трехдневного загула… Я развел руками.

— Больше пока ничего не придумал. Разве что привлечь в наши ряды афганских горцев. Сильные духом воины.

— Разбойники, — отмахнулся Платов. — Сбегут, как жареным запахнет. Впрочем, поступай, как считаешь нужным. Будешь моим чрезвычайным посланником и полномочным министром! Дам тебе особую грамоту.

Он хохотнул, но как-то неуверенно, словно с затаенной печалью.

Пользуясь установившимся между нами доверием, я с участием спросил:

— Матвей Иванович, вижу, что-то вас гложет.

— Эх, Петя, Петя… Все правильно, все я верно решил. Да только приходится идти на подлог. Пономарев приказ о присяге новому царю привез, а мне придется его утаить.

— Раз вы не присягнули еще Александру, значит, и спроса с вас нету, — привел я сомнительный довод и тут же добавил. — Если все у нас получится, слава России воссияет на небесах! Всему миру покажем, на что способны Донцы!

— Думаешь? — неуверенно переспросил атаман. В его глазах заплескала надежда. — Победим, тогда уже мы будем диктовать условия. Торговля с Индией, несметные богатства, которые англичане отняли…

Я хмыкнул про себя. Сколько еще не отняли! Сколько золота да алмазов с рубинами лежат по подвалам храмов и дворцов раджей…

— … это же совсем другие гроши для казны! — продолжал размышлять Платов. — И новые возможности для Войска, настоящий древнеримский триумф. А триумфаторов трогать — себе дороже…

Он посмотрел на светлеющий горизонт. Ночь потихоньку сдавала свои позиции. О чем он думал? О том, что придется казаков обмануть, использовать втемную? Или о славе, которая ждет его там, на юго-востоке, где светил Сириус, звезда Востока, указывающий путь в далекую Индию?

(1) Цит. по: Записки Дениса Васильевича Давыдова, цензурой в России непропущенные, ч. II. Указали источник цитаты, чтобы вы не подумали, что мы от вольного придумали геройскому атаману мысли о побеге из России. И да: М. И. Платов действительно отбывал ссылку вместе с будущим «львом Кавказа», А. П. Ермоловым.