— Нет, у меня нет телефона.

— У соседей?

— Тоже нет.

— А где есть? Как вы звоните, когда вам нужно?

— В школе, в школе есть телефоны.

— Вы сможете незаметно покинуть дом, когда появится этот мужчина, чтобы позвонить в милицию?

— Могу через соседку, через её дом. Он насилует женщин?

— Да, вам нужно быть осторожнее. Я должен был вам это сказать, хотя мне неприятно озвучивать такое.

— Конечно, насильник спокойно удовлетворяется, а милиция не может его поймать. Если вы знаете Андрея, то спросите его, где найти насильника. Или я дам вам адрес Андрея.

— Успокоитесь, мы сами знаем, что нам делать. Будьте осторожны. Звоните сразу, как увидите его. Кстати, как вас величать?

— Прохорова Валентина Михайловна.

— Отлично, меня Петр Васильевич Зимин. До свидания, Валентина Михайловна.

— До свидания.

Петр Васильевич быстрым шагом, оставив аналитическую часть неожиданного разговора на потом, поспешил к школьному стадиону. Ещё не дойдя метров сто, сто пятьдесят он облегчённо выдохнул. Будущие преступники были здесь, играли в футбол. И точно что сейчас окромя игры не о чем не думали.

Следователь подошёл к воротам, остановился возле правой штанги. Пацанов было человек десять, и они не прекратили игры. Петр Васильевич же терпеливо ждал. Прошло минут пять, после этого время истекло. Об этом сообщил толстый пацан, который исполнял роль арбитра, как это понял следователь.

— Ну что выкусили! — громко произнес Максим, обратившись к команде противника.

— Завтра, в это же время. Вот тогда посмотрим. Синицына у нас нет, Чучалова нет. Завтра они будут, вот тогда — ответил Максиму какой-то невысокий белобрысый пацан.

Андрей же смотрел на следователя. Андрей отлично знал, что последний явился по его душу, чтобы… Здесь Андрей мысленно срывал стоп-кран, ему не хотелось продолжения, но и избежать его было невозможно. А следователь не торопился. Мальчишки продолжали спорить, хотя Андрей в этом не участвовал. Он стоял на два метра в стороне, взяв в руки мяч. Порывами налетал ветер, поднимающий вверх пыль и крошечные крупинки песка. На этой игровой площадке песка хватало. Здесь имела место смесь из земли, травы, песка — это не было футбольное поле в прямом и правильном понимании. Петр Васильевич отвернулся, сделал два шага в сторону здания школы и остановился. В какой уже раз он закурил, продолжая слышать, как ребята выясняют то, чего ещё не случилось, а именно завтрашний поединок. Да, вот так интересно выходило. Они спорили о том, чему ещё предстояло произойти. И следователь отметил это для себя. Он ведь частенько занимается тем же самым, в своих размышлениях. Он постоянно думает о том, что ещё не случилось. Но обязательно случиться. Но обязательно нужно быть к этому готовым. Такая вот игра на опережение.

И всё же Петр Васильевич не торопился. Он прекрасно знал, что Андрей никуда не уйдет, что останется здесь, пока милиционер ни подойдёт к нему. Останутся рядом с Андреем и его верные друзья, Костя и Максим. Поэтому пусть спорят о том, что принесет им день грядущий. Пусть пройдет ещё несколько минут.

Что нужно преступнику из будущего от этой нервной, несчастливой женщины? Об этом нужно и должно спросить у них, у тех, кого она уверенно и четко определила будущими преступниками. А не ошиблась ли? Нет, насчёт Андрея — то нет. А насчёт ещё двоих? Каков процент погрешности? Интересно ведь, даже эта женщина, которой думать бы о другом, но ведь и она мысленно оказывается в том пространстве, о котором ни черта не знает, о том пространстве, которое именуется будущим. Мы все этим занимаемся. Все с разной бесполезной долей успеха. Чем дальше это будущее, тем глупее и смешнее мы.

Петр Васильевич сделал ещё несколько шагов в сторону школы. Поднял глаза вверх. Здание выглядело совершенно серым. Не было света ни в одном окне. Всё как будто заснуло. И выглядело нехорошо, наполняло сознание тоской. Потому что это не то место, не место для сна. Здесь крики, смех, жизнь, бьющая через край, по средствам обитателей, учеников. Но не сейчас.

Ребята из другого района, потерпевшие сегодня поражение в футбольном поединке, все вместе пошли в сторону улицы Интернационалистов. Те ребята, которые интересовали следователя оставались на прежнем месте.

И почему Андрей преступник? Для кого он преступник? Кто это знает? Ведь в своем времени, в 2021 году это не так. Там он не преступник, там он явно ничего противозаконного не делает. Это здесь, вернувшись в прошлое, он страшный преступник. О котором знаю я, ещё несколько человек, но и те толком ни в чем не определились. Это смогли узнать убитые им люди, или нет, у них не было такой возможности. Но вот в понимании, которое суть той же Валентины Михайловны Прохоровой, — он не преступник. Есть преступления, но нет дела. Ни одно производство нельзя сделать, используя это. А значит, что и нет никакого преступления. Отсутствие состава преступления. Вот такой сюжет.

Петр Васильевич развернулся, он двинулся навстречу мальчишкам. Те этого явно ожидали, поэтому трое ребят из их компании отделились от Андрея, Кости и Максима.

— Думаю, что я вас провожу. А вы мне кое-что расскажите — произнес следователь, остановившись возле троицы неразлучных друзей.

— Мы ничего нового не знаем — робко произнес Костя.

Андрей и Максим переглянулись. Но ничего к словам Кости не добавили.