— Послушай. Мне нужно идти. Перезвоню тебе завтра. — Она повесила трубку.

— Кто это был? — Возможно, вопрос прозвучал немного резче, чем он хотел, потому что она приподняла бровь.

— Почему тебя это волнует?

Он пожал плечами.

— Кто сказал, что волнует? — Так кто же теперь был лжецом?

— Просто сообщаю домой о своем нынешнем положении.

— Парень беспокоится? — Уж не ревнует ли он?

На её губах промелькнула ухмылка.

— Это твой способ спросить, не свободна ли я? Никогда бы не подумала, что льва интересуют отношения только на одну ночь.

— Не интересует. — Интересует.

— Прекрасно.

Она направилась в ванную, и он понял, что она не ответила на вопрос. Её кто-нибудь ждал? Кто-то, о ком она заботилась? Мы сможем справиться с любым соперником, прорычал его внутренний кот. У него была наживка, идеально подходящая для птицы.

— А у него нет проблем с тем, что ты остаешься с одиноким парнем? — Он поймал её как раз перед тем, как она закрыла дверь ванной.

Она высунула голову.

— Я не принадлежу ни одному мужчине, Сильвестр. — И с этими словами захлопнула дверь.

Свободна. Да!

Не то чтобы его остановил бы бойфренд. Нолан был слишком заинтригован своей пернатой партнершей, чтобы позволить чему-то вроде любовника встать на пути. Где-то между дракой в канализации и настоящим моментом, он решил подкатить к горячей цыпочке и потрепать ей перышки. Эта ASS моя!

Кстати, в данный момент она стояла обнаженная под горячим душем. Что может быть лучше для начала соблазнения несговорчивой партнерши-птицы, чем когда она наиболее уязвима? И наименее вооружена.

Используя коготь, взломал замок на двери ванной и вошел. Занавеска в душе была плотно задернута, горячий пар был густым. Он бесшумно двинулся вперед босиком и почти добрался до водонепроницаемой ткани, скрывавшей её из виду, когда острие ножа прижалось к его яремной вене.

— Что именно ты делаешь, Сильвестр?

Он ухмыльнулся. Вот это моя девочка. Может, у неё и не было его обоняния, но во всем остальном она была остра. Ему это в ней и нравилось. Он не обратил внимания на оружие и повернулся к ней лицом.

— Просто проверяю, как ты. Ты пробыла здесь долгое время, и я забеспокоился, что, возможно, ты подцепила что-то, пока мы были в канализации.

Она посмотрела на него с подозрением.

— Подцепила?

— Кто знает, какие микробы прячутся там внизу.

Она вздрогнула.

— Не напоминай мне.

— Как твой врач, я действительно должен тебя осмотреть, — уговаривал он, рискуя и кладя руки ей на талию поверх полотенца, которым она обернула своё мокрое тело.

— Я в порядке.

— Я врач, поэтому, думаю, мне следует судить об этом.

— Да? — Уголки её губ слегка приподнялись, а рука, державшая нож, опустилась. — И какие анализы ты планируешь провести?

— Что ж, мне действительно следует осмотреть всё тело, поискать повреждения, куда могла бы проникнуть инфекция.

— У меня нет открытых ран.

— Прощупать вас на предмет болезненных ощущений, которые могут указывать на повреждение внутренних органов?

— Ничего из этого тоже нет.

— Ты уверена? — спросил он, притягивая её к себе и обнимая обеими руками. — Как это ощущается?

— Прекрасно, — ответила она. — Никакой боли.

Возможно, и нет, но её сердцебиение участилось, зрачки расширились, а температура немного повысилась.

— Не возражаешь открыть рот, чтобы я мог осмотреть его?

— В этом действительно нет необходимости. Там нет ничего…

К чёрту притворство. Устав от того, что она борется с неизбежным, Нолан наклонился и накрыл её губы своими, заставляя замолчать.

Мммм. Мгновенно вспыхнуло возбуждение, тлеющий огонь, который он почувствовал, как только прикоснулся к ней.

— Я думаю, — сказал он, между укусами, — что у тебя небольшой жар.

— Здесь немного жарко, — пробормотала она в ответ, прежде чем пососать его нижнюю губу.

— Дай-ка я поправлю это. — Он дернул полотенце, оно слетело, оставив её восхитительно обнаженной для его блуждающих рук. К его удовольствию, она застонала и выгнулась навстречу, прижимаясь к нему всем своим великолепным стройным телом, её руки обвились вокруг его шеи. Они целовались так, словно умерли бы с голоду друг без друга. Языки сплетались, танцевали, дыхание смешивалось, становясь горячими с короткими вздохами. Только одно омрачало этот момент. Проклятое полотенце у него на талии. Он прервал поцелуй и прислонился к туалетному столику. Раздвинув бедра, его полотенце в стиле саронга упало на пол. Вид его паха привлек её внимание, и глаза расширились. Нерешительность проявилась в том, что она прикусила нижнюю губу.