По голосу ей было лет двадцать, но форма полностью скрывала ауру. Так что без понятия, кто там скрывался, балахон прятал фигуру сидящей женщины практически полностью.

Вот девочка-стажёр, ведущая меня по закоулкам каменного строения, явно была нескладным подростком.

Впрочем, Вера Грачёва была ещё нескладней, а Аня Некрасова миниатюрней. Поэтому под балахоном могла скрываться и куда более зрелая особа, которая вместе с другим библиотекарем могла просто устроить розыгрыш в рамках внутренней атмосферы. Ведь всё равно посетители ничего не узнают.

Так что не удивительно, что нынешний Император сюда не ходил, под формой могла скрыться убийца.

Спустя восемь минут я начал подозревать, что девочка заблудилась.

Но мы прошли под аркой и вошли в затхлое, но хорошо освещённое помещение, где был один стол и два стула. Все предметы мебели напоминали хрупкий антиквариат, но были покрыты рунами, соединяясь с магической системой этого здания наравне со всеми книгами и библиотекарями.

Не буду скрывать, у меня была мысль подключиться к местной системе, вот только среди рассказанных Аркадией слухов была и попытка провести подобное многочисленными магами разума обоих полов.

Есть предположение, что Сашенька С. из слухов, которым без сомнений был некий Салтыков А. А., пытался использовать местных работниц в качестве «переходника», чтобы самому получить информацию, когда девушки подключались к Системе Шута.

Но средневековый шут Федяк, чей брат стал предком нынешней династии Царских, не был глупцом, а наоборот считался сильным магом разума. Но в отличие от родственников не собирался никого свергать, а был увлечён книгами и развлечениями.

Так что установленная им система была чёткой и не совершала осечек. Она работала исключительно с девушками, подходящими под три главных критерия. Но нарушителей она не убивала, пусть и делала «овощами» на некоторое время. Так что попытки наверняка ещё будут. А вот я тратить время всё же не стал.

Девочка-стажёр на некоторое время удалилась и вернулась с тележкой, на которой было пять книг.

— Прикасаться запрещено, — коротко произнесла юная библиотекарша, потом поправила свой балахон и спросила: — С какой книги начинаем?

— «Артефакторика: виды узорных рельефов, наносимых на украшения» за авторством Щёлокова, индекс №4–3128–91–1992, — озвучил я выбор.

— Достаточно названия или индекса, — буркнула девочка, взяла книгу в половину собственного роста и переместила её на стол, используя артефакт, усиливающий человеческую плоть.

Затем особа раскрыла книгу и сообщила:

— Как только прочитаете, говорите — я переверну страницу.

— Переворачивай… опять… дальше, — начал говорить я, как только запоминал страницы редкого издания боевого мага из древнего рода, который раскрывал слабые места артефактов в зависимости от типа барьера.

— Простите, но Вы издеваетесь? Вы не можете так быстро читать!

— Это запрещено? — уточнил я.

— Нет! Это невозможно! — буркнула особа.

Хм, не стану её переубеждать, но всё же спросить стоит:

— Почему «невозможно»?

— Вы не маг разума! Только мы можем запоминать всё мгновенно, а подобные артефакты в библиотеке не работают. Если такой у Вас оказался бы, Вас не пустили бы! — возмущённо заявила девочка, на автомате продолжая раз в секунду листать. Темп меня устраивал.

— А какой я маг, по твоему мнению?

— Гресса!

— А что мешает мне владеть свойствами мага разума? — улыбнулся я, уже понимая, кто сидит передо мной.

— Нет, Вы не понимаете или притворяетесь? Хорошая память, высокий интеллект и быстрое мышление — признак волшебника пути разума стихии разум/душа! Это как у мага огня иммунитет к высоким температурам до определённого порога! — продолжила читать лекцию девочка-теоретик.

— Ну да, а ещё низкий эмоциональный фон тоже относится к этому стереотипу, но давненько я спокойных «мозгляков» не встречал, — проворчал я.

— «Мозгляков»? Вы ещё и обзываетесь! Это нарушение правил!

— Обсуждение чего-то кроме книг и библиотеки — вот нарушение правил, давай теперь индекс №4–3202–99–2054, можешь в том же темпе переворачивать, — заявил я, а девушка, кажется, обиделась.

Ну, работу свою она выполняла, в тишине так даже лучше, постепенно наращивала темп, но не пропускала страницы.

Однако на последней книге она всё же не выдержала:

— Вы определённо сам мозгляк! Мозглячище! Просто мозгозавр! Потому что старый и мозговитый!

— Но не вымирающий, так что скорее дракон или хотя бы саламандра, — усмехнулся я.

— Так в чём Ваш секрет? Зелье, да? Мама рассказала, что Вы не могли изучить все свитки за раз без сильной алхимии! — быстро протараторила девочка, окончательно подтверждая, что она Велеса Бякаева, одна из девочек-продавщиц, подменявших мать в букинистическом магазине.