Но Анна Иоанновна сегодня не промахнулась ни разу. Все двенадцать выстрелов были точно в цель. И теперь императорская кухня была загружена больше, чем обычно. Кто ж знает, какой именно из семи своих призов захочет испробовать государыня?

Да и она сама пока не знала. Может быть, всё-таки вырезку оленя?

Однако это будет только вечером. Обед государыни будет готовить артель совершенно других поваров. Это уже некоторый эксперимент от фаворита. Был он в одном заведении… Так и до сих пор под некоторым впечатлением.

Сильно преувеличивали те, кто думал о страхе Анны Иоанновны или даже о её беспокойстве от шума прошедшей ночью. Да она и слышала-то всего пару глухих, отдалённых звуков. Мало ли, кто там шалит. Это лишь добавило желания самой пострелять. Анна Иоанновна уже перестала опасаться смены власти. Она просто-таки не видела конкурентов.

Только что государыня отправила прочь одну рассказчицу, которая смогла развеселить государыню. После послушала сплетни двора от Авдотьи Бужениновой. Все это время герцог Бирон прождал в соседней комнате, не желая прерывать процесс приобретения положительных эмоций императрицей.

Теперь же он вошел к государыне.

— Ваше Величество, не откажите ли мне составить вам компанию на обед? — спросил герцог Бирон.

— И когда уже ты, Эрнестушка, выучишь русский язык? — уже, наверное, в сто первый раз спрашивала императрица, кривясь от акцента и грамматических нелепиц.

И уже в сто первый раз Эрнст Иоганн Бирон с обезоруживающей улыбкой пожимал плечами. Он присел рядом с государыней на кресло и взял женщину за руку.

— Зови с нами отобедать ещё и Андрея Ивановича Ушакова. Али ты думаешь, что я не знаю, что он нынче пребывает во дворце? Опять воду мутите?

— Матушкья, кто же поперёк вас пойдёт? То наша возня. Да и убыл уже он, — Бирон сделал вид, что даже огорчен. — То всё споры детей ваших, кому ближе быть к матери.

— Ты ещё цыцку попроси, дитё! — рассмеялась государыня.

— А и попрошу! — похабно улыбнулся Бирон, направляя свои шаловливые руки к выдающемуся бюсту императрицы.

Но получил пару игривых шлепков во своим похотливым конечностям.

— Будет тебе! Ночью придёшь, дам подержаться! — сказала императрица и громоподобно рассмеялась.

— Матушкья, как думаете, может, не нужно что-то знать великой княжне? — издали подходил к проблеме Бирон.

— Ты про то, что Лизка была у этого…

— Норова, матушкья! — напомнил Бирон имя гвардейца.

— Его самого, шельму! А Лизка-то вон что, стыд последний потеряла. Сама уже бегает. Неужто он такой… жеребец? — сказала императрица и, заприметив, что герцог состроил мину ревнивца, вновь рассмеялась. — Да неужто я на такого вьюношу и смотреть стану, как на жеребчика? Вот уж кому цыцка с молоком бабьим ещё нужна. А в остальном… Поступай, как знаешь. Женить же хотели этого офицера? Вот и пусть. Только кабы не грешил он, не то осерчаю!

— Всё понял, матушкья! — радостно сказал Бирон. — Подпишешь ли ты передачу поместья Норову?

Анна Иоанновна повернулась и бросила на него взгляд из-под бровей.

— А вот за это осерчать могу на тебя! С чего это ты без моего позволения раздаёшь землю? Такие угодья я могла бы применить и лучше. Война! Как награждать героев, коли побеждать станем? — уже без доли шутки сказала государыня.

Слова ее прозвучали таким тоном, с досадою, что могло бы показаться, что русская императрица предпочла бы победе поражение. На самом деле, и герцог был прекрасно осведомлён о том, много ещё было поместий, что можно было бы и раздаривать тем, кто заслужил. Анна Иоанновна будто бы копила для будущих подарков многие и многие земли с тысячами крепостных душ. От одних опальных Долгоруковых достались тысячи душ и у Москвы, и у Ярославля.

— Но я готова была бы и больше дать тому гвардейцу-жеребцу… или кому другому, только бы в скором времени сладить венчание Анны Леопольдовны и Антона Брауншвейгского. Девка как с ума сходит! Погубить себя грозит, если настаивать буду на скорой свадьбе, — Анна Иоанновна, сменив своё игривое настроение, строго посмотрела на фаворита. — Вы с Ушаковым в игры свои играйте, да не заигрывайтесь! И ты, Эрнестушка, не сильно ли благодетельствуешь гвардейца того? Он тебе рассказал, как правильно кобылу покрывать, чтобы потомство было больше, а ты готов оного за жеребчиков чуть ли не усыновить?

— Да нет, матушкья, Норов подготовит Анну Леопольдовну к замужеству. Я и сам желаю блага Российской империи, жду наследника, желая вам, государыня, долгих лет жизни, — выдал заготовку для императрицы герцог.

— И ты уже более не будешь упрашивать меня, чтобы Анна венчалась с твоим сыном? — удивилась государыня. — А так хотел! Прыгал вокруг меня, аки козлик!

Большая во всех смыслах женщина рассмеялась. Так же улыбался, в тон императрице, и герцог. Желал ли он, чтобы его сын стал мужем Анны Леопольдовны? Да, и больше, чем чего-либо иного, он этого жаждал. Вот только уже не сложилось. И дело не в Анне Леопольдовне, хотя она уже не раз высказывалась, что не хочет бироново племя для себя.