– С этим понятно, но зачем придурковатый вид?

– Есть две причины. Первая: он у тебя всегда такой, когда на меня смотришь.

– Неправда.

– Правда. А вторая причина: чем глупее будешь выглядеть перед хитрой преступницей, тем увереннее она себя будет чувствовать. Уж если сам Ищейка в Борено такой, то про остальных стражников и говорить не приходится.

– Пожалуй, остановимся на второй причине, - кивнул Марко.
– Первая мне не понравилась.

– Зря. В этот момент ты перестаёшь хмуриться и выглядишь намного симпатичнее. Пока не вошли, потренируйся.

– Не буду.

– Один разочек. Ну что тебе стоит?

– Хорошо.

Марко послушно попытался вначале натянуто улыбнуться, а потом с любовью в глазах посмотреть на меня. Неожиданно он тихо рассмеялся.

– Прости, Анна, но как только делаю романтическое лицо, то сразу вспоминаю твои слова о придурковатости. Наверное, “хорош” я в этот момент! Хоть шутовские бубенчики навешивай!

– Зато смеёшься натурально. Именно этого я и добивалась, - призналась я.
– А то ведь прошлая твоя улыбочка только душегубцев пугать годилась.

– Да, - вздохнул он.
– Я как-то незаметно разучился искренне улыбаться. Даже не могу вспомнить, в какой момент это произошло.

– Тогда запомни сегодняшний день. Снова научился. Единственное, не улыбайся мужчинам.

– Почему?

– Потому что это у тебя пока получается лишь тогда, когда смотришь влюблённым взглядом. Могут неправильно понять. Ладно, казначей явно не боец. А вот бургомистр - мужчина мощный. Если припечатает своим здоровенным кулачищем, мало не покажется. Так что посуровей с ним. Посуровей!

– Анна!
– уже в полный голос расхохотался Марко.
– Откуда у тебя такие абсурдные фантазии?!

– Они помогают от логики отдыхать. Расслабляют. Как нас сейчас. И хватит смеяться: ты привлекаешь к себе ненужное внимание… Особенно той парочки симпатичных девушек.

– Главное, что не бургомистра.

– Пойдём уже в таверну. Очень хочется совместить приятное с полезным: и на злодейку посмотреть, и перекусить. Я что-то проголодалась.

– Я тоже, Анна. Заметил, что когда много размышляю, то потом аппетит отменный.

Внутри заведения мы уселись за один из столиков и, продолжая весело переговариваться, незаметно окинули взглядом помещение, пытаясь увидеть подходящую кандидатуру на роль преступницы.

– Что желают господин и госпожа?- спросила подошедшая хрупкая рыжеволосая официанточка.

– Мяса, - тут же ответил муж.
– С румяной корочкой. И пива… Нет. Извини, Анна. Морса.

– Мне салат с морепродуктами, - сделала я свой заказ и благодарно посмотрела на Марко.

Но как только девушка ушла, Ищейка моментально посерьёзнел.

– Кажется, это она, - тихо проговорил он.
– По всем приметам похожа на ту, с которой дважды столкнулся Джузеппе.

– Очень похожа, - кивнула я.
– Но уточнить стоит. Продолжай, пожалуйста, улыбаться. И спасибо тебе, что отказался от алкоголя. Я оценила.

Минут через двадцать мы получили еду, и я поинтересовалась у девушки.

– А ты новенькая? Раньше я тебя здесь не помню.

– Да, госпожа, - лучезарно улыбнулась она.
– Правда, не знаю, надолго ли задержусь. Просто обе официантки заболели два дня назад, и меня по счастливому стечению обстоятельств взяли на подмену. Пока временно, но я не теряю надежды остаться здесь. Уж больно место хорошее и хозяин очень приятный, воспитанный мужчина.

– Это она, - уверенно сказала я, когда мы, пообедав, прибыли домой.

– Тоже так думаю, - кивнул Марко.
– Либо подкупила обеих девиц, чтобы они не вышли на работу, либо подсыпала им очередного зелья. Правда, как она могла такое провернуть?

– Ты её пальчики видел? Явно ручки не привыкли к тяжёлому труду: нежные, с хорошей кожей. Зато очень подвижные, как у музыканта. Если она хорошая карманница, то легко может незаметно подсыпать любой дряни. Главное, что теперь кроме рыжей, некому нести стражникам еду.

– Верно, Анна. Ещё: она не местная.

– Почему ты так решил?

– У меня был один знакомый франк. Он долго жил в Ремской империи, но сохранил лёгкий акцент, так и не изменив до конца произношение Р. У этой девушки тоже похожие проблемы, если прислушаться. И это меня наводит на некоторые размышления. Девушка молода, а наш язык знает в совершенстве. Значит, обучалась ему с детства. Дорогое удовольствие.

– Не знаю, - честно призналась я.
– Акцента не заметила. К тому же, если, например, отец - франк, а мать местная, то могла с детства выучить оба языка.