Император его пока не отвергает, так как наш Дар достаточно редок, но… Род Верутти постепенно теряет уважение. Пора его восстановить, и ты для этого подходишь лучше всего. Так что ещё раз даю тебе право выбора: либо крестьянка-потаскушка, либо быть на вершине. И не просто на вершине, а рядом с троном! Думаю, выбор очевиден. Ты должен был поумнеть за последние три года и вдоволь наесться мнимой свободой, так что не ври себе… Согласишься!

– Вы правы, дон Верутти, - с улыбкой произнёс Марко, не убирая руку с моего плеча.
– Мнимой свободой наелся вдоволь. Теперь чувствую разницу между ней и настоящей. К сожалению, должен признать, что свободным могу стать, лишь находясь далеко от вас. Ну, а моя “крестьянка”... Знаете, если бы большая часть Верутти имела её сердце, ум и способности, то наш… Вернее уже ВАШ род смог бы претендовать на большее. Даже на должность второго лица Ремской империи. Так что не стоит оскорблять мою жену. Я сделал вид, что не заметил этого в первый раз, но при повторных нелестных словах могу показать, чему меня научили за долгие годы тренировок. Снесу голову любому обидчику Анны. И вы, дон Верутти, не исключение.

Так что давайте не будем играть мускулами, а перейдём к более спокойному диалогу. Ситуация для меня проста и понятна. Да, мы с Анной подали бумагу на расторжение нашего брака. Но это было лишь политической игрой.

– И что же ты задумал?
– с интересом спросила донна Верутти.
– Поделишься? Я просто не вижу никаких выгод от подобного.

– Не поделюсь, - не переставая хищно улыбаться, ответил Марко.
– Эти планы исключительно для своих. Вас близкими людьми я назвать не могу. Но поверьте, что ничего не делается просто так. Поэтому с прискорбием для вас сообщаю, что я и моя жена Анна даже не думаем разводиться. Хотя… Если вам так надоел мой беспутный братец, то с удовольствием выслушаю условия по новому вхождению в семью. Естественно, в них нужно учитывать и Анну.

– С ней? Планы?
– хмыкнул Луиджи Верутти.
– Нет! Но у нас есть на примете очень высокопоставленная особа, имеющая дочь. Если готов обменять простолюдинку на истинную аристократку, то ты получишь такие возможности, которые тебе и не снились.

– А если не готов?

– Значит, ты не просто дурак, а идиот. Или думаешь, что я выпущу твою крестьянку живой из замка? Нет!

– Да, сын, - поддержала его донна, - Твоя большая ошибка, что привёз эту бабёнку сюда. Если не хочешь договариваться по-хорошему, то пожалей хотя бы девочку… Да какая это "девочка"! Никчёмная присоска к нашей фамилии!

– Кто хоть пальцем… - явно заведясь от недвусмысленной угрозы, хотел было возмутиться мой муж.

– Подожди, дорогой, - перебила я его и подошла к мамаше, сунув под нос женщины перстень сестры императора.
– Донна Верутти, хотите проверить, кто сильнее? Эта безделушка, дарованная мне лично Её Высочеством донной Марией Селенской или ваш апломб? Давайте поиграем в такую смертельно опасную игру. Жизнь на жизнь! Хорошая ставка?

– На всякий случай сразу убираю глупые вопросы, - поняв мою тактику, быстро среагировал Ищейка.
– Перстень настоящий. Можете проверить по своим каналам. Мы не самоубийцы, чтобы так блефовать.

– Вижу… - сквозь зубы процедила поражённая мамаша.
– Гравировку с гербом Селенских ни с чем не перепутаю. Вряд ли найдётся полоумный, чтобы подделать её. Но откуда?!

– У нас, у крестьянок, - продолжила я давить на обоих Верутти, убирая вежливое обращение, - есть свои секреты. Ни ты, ни твой муж пока не доросли до них. Повторяю свой вопрос. Готовы мериться силой с перстеньком? Итог противостояния мне известен, просто не знаю, где вас лучше хоронить.

Гробовое молчание повисло в комнате. Родители Марко не ожидали такого развития сюжета и элементарно зависли, не в силах вымолвить ни слова. Зато у Марко их было предостаточно.

– А я ведь когда-то любил и почитал вас, - грустно признался он.
– Вы не представляете, насколько тяжело мне далось ваше предательство. Хотел встретиться, объясниться… Безумно хотел! Теперь же, когда представился случай, вдруг ощутил себя свободным. Подавитесь своими титулами и регалиями. Золотом, знатностью и прочим подавитесь! Я отрекаюсь… САМ отрекаюсь от рода Верутти. Быть рядом с женщиной, которой доверяю полностью, с которой разделяю одни и те же ценности, намного важнее.

Да! Анна не родит мне наследника с Даром! Но буду ли я любить её и своё дитя меньше? Никогда. Лучше умереть простым Ищейкой портового городка, чем превратиться в холодную ящерицу. Нет. Такой участи ни себе, ни своей семье не желаю. Какие же вы все убогие… Готовы ради своих интересов лишить сына счастья, а его жену - жизни. Забудьте, что я когда-то хотел снова стать Верутти. В такое дерьмо больше вляпываться не намерен. Пойдём, родная… Здесь нам больше делать нечего.

– Стоять!
– зло воскликнул Луиджи.
– Я тебя не отпускал!

– Ты можешь остановить нас, отец?
– саркастически усмехнулся Марко.
– Попробуй. Но помни, что на кону стоит расположение к тебе императорской семьи. Взвесь за и против, прежде чем отдать приказ своим воинам.

– Я… Нет! Сына у меня больше нет! Совсем! Марко! Это было в последний раз, когда мы разговариваем! Я запрещаю тебе появляться в землях Верутти! На коленях, недостойный, умолять будешь, но я сдержу своё обещание!

– Правильное решение, - спокойно произнёс муж и вышел из комнаты, ведя меня под руку.

Снова идём по роскошным коридорам. Только теперь они у меня ассоциируются не с богатством, а… Словно выбираюсь из склепа. Здесь нет ничего человеческого. Почему-то пришли ассоциации с нищими пропойцами, которых я натравила на бесчестного хозяина гостиницы. Такие же упыри. Просто одни имеют власть и возможности, а другие злятся, что не имеют ничего. Суть же их душонок одна: эгоизм. Хотя… Нищие всё-таки намного человечнее выглядят, пусть и воняют жутко.