С моих губ срывается короткий вздох. Начинаю часто и коротко моргать, ощущая так много эмоций.

Я столько лет мечтала услышать от него эти самые слова. Но та восемнадцатилетняя я все еще помнит о том, как он увез с собой в Сидней мое сердце. И это все меняет.

– Мне нужно… припудрить носик, – шепчу я.

– Конечно, – кивает Макс и послушно делает шаг назад.

А я тут же прячусь за дверью и лишь тогда выдыхаю.

Когда пару минут спустя я возвращаюсь наверх, то вижу Арчи, играющего на гитаре. Клэр с недовольным лицом сидит на противоположной стороне от него, и от нее я узнаю, что в ту-ап она проиграла и теперь вынуждена провести ночь в одной каюте с Арчи. Это вызывает у меня смешок, за что я тут же получаю удар в плечо от подруги.

Макс открывает для меня новую бутылку пива, и я устраиваюсь у него на коленях, наслаждаясь теплом, что разливается в груди от атмосферы вокруг. Едва он зарывается носом в мои волосы и нежно касается губами виска, я прикрываю веки и ловлю себя на мысли, что нужно перестать бояться, что Макс снова исчезнет. Если бы он хотел это сделать, то не предлагал бы мне становиться его девушкой, не настаивал на том, что у нас все серьезно, не знакомил бы меня со своими друзьями и точно не говорил бы со мной о будущем.

От этого внезапного озарения я тянусь к столу, чтобы поставить бутылку, а затем обхватываю обеими ладонями лицо Макса и льну к нему с поцелуем. Он ахает от неожиданности, но тут же берет себя в руки и, положив ладонь мне на поясницу, прижимает меня ближе к себе. Я раскрываю его губы языком и целую так, словно мы здесь совсем одни. Макс отвечает на мои ласки, целует меня яростно и с напором. Так приятно, что я едва сдерживаю стон.

– Так, ладно, ребята, – отвлекает нас громкий голос Эрики. – Время позднее, а завтра утренний заплыв. Так что, если вы не хотите, чтобы Зандерс расчленил тех, кто проспит погружение, рекомендую разойтись по каютам.

– А если я просплю утреннее погружение из-за ночного погружения? – поигрывая бровями и глядя на Клэр, спрашивает Арчи.

– Ты будешь спать одетым. А между нами мы соорудим пирамиду из одеял!

– Куколка, ты не в первый раз на яхте, ведь это яхта твоего отца, и тебе наверняка известно, что кровати здесь не размера кинг-сайз, а одеял и вовсе нет. Так что не противься огню между нами и позволь мне тебя согреть.

– Джон, отвернись! – кричит Клэр, вызывая тем самым звонкий смех всех вокруг, ведь это тонкий намек, что сейчас Арчи отправится за борт.

– Ну, правила есть правила, – улыбается ей Арчи и кивком просит спускаться в их каюту. – Прошу. Только после тебя.

– С чего ты взял, что я уже собираюсь ложиться спать?

– С чего ты взяла, что ты вообще будешь ложиться спать? – Арчи смеется, пока Клэр идет по лестнице вниз.

– Арч, – выдыхает Макс, закатывая глаза.

Арчи выставляет ладони вперед.

– Ладно, я шучу. Ничего не будет, у меня даже нет с собой презервативов. Она просто будет спать в моей постели, и все.

– Это не твоя постель, а моя! – кричит снизу Клэр. – Ведь это моя яхта!

– Этой ночью она наша! – орет в ответ Арчи, и Макс снова закатывает глаза. – Ладно, на этой прекрасной ноте оставляю вас наедине. Не заделайте бейбика. Мне еще рано становиться дядей.

Сейчас разговор о детях не смущает меня, а, наоборот, вызывает лишь усмешку, ведь Арчи – такой Арчи.

– Вы с братом такие… разные, – произношу я, когда все, пожелав нам приятных снов, покидают верхнюю палубу и мы с Максом остаемся одни.

– Знаю. Он… хороший парень, просто прячет за шутками свою грусть из-за того, что ему не везет с девушками. – Макс расстилает плед и бросает на него подушки.

– И почему ему не везет с девушками?

– Кто знает, – пожимает он плечами. – Они проводят с ним ночь, делают невидимую зарубку и исчезают из его жизни.

– И у него никогда не было отношений?

– У него однажды была девушка, но это был курортный роман. И он долго приходил в себя после их расставания.

– Звучит грустно. Арчи кажется хорошим парнем.

– Так и есть, – задумчиво выдыхает Макс и замолкает.

Мы вместе расстилаем спальник в носовой части яхты, кладем туда подушки и по очереди умываемся.

Когда я возвращаюсь из ванной в той же одежде, Макс улыбается:

– Ты правда забыла пижаму? Я боюсь, что ты замерзнешь здесь.

– Ты можешь одолжить мне свою футболку.

– С удовольствием, – говорит Макс и тут же снимает ее, демонстрируя потрясающий рельефный торс. Его грудные мышцы тоже напрягаются, когда он стягивает футболку и протягивает мне. – Постарайся не залить ее слюнями, – усмехается говнюк.