— Все одновременно просто и сложно… — начал отвечать Лекса, но потом не удержался и поинтересовался: — Какого пня у вас здесь самогоном постоянно несет?

— Так вон же, бидон стоит! — хохотнул Корж, ткнув рукой в угол. — Медицинский запас. Никому доверить нельзя, даже Барбаре по роспись выдаем. Как будто наших пьянчужек не знаешь. Вылакают все в миг, правдами и неправдами. Да и твои, сам знаешь, не ангелы…

— Аа-а… — Лекса вздохнул и кивнул. — Понятно.

А сам наметил сразу после совещания обязательно провести «дружескую беседу» с личным составом.

— А мне до сих пор непонятно, — с раздражением заметил Орловский. — Так что, будь добр, объясни, брат Турок. Что им все это даст? Если батьку Булака не поддерживает польское правительство, то его очень быстро вышибут из-за ленточки. Так? Так! Зачем это ему? Окончательно положить всех последних своих людей? Что-то не сходится, в вернее, все не сходится. Давай, гадай, заново!

— Ты во мне гадалку увидел? — огрызнулся Лекса. — Хорошо, начну с самого начала. Смотри, на территории Советской Белоруссии внезапно начинается эпидемия, скажем, чумы или холеры, неважно. Что одновременно произойдет? Правильно, паника и неразбериха, потому что к такому никто не будет готов. Воспользовавшись этой паникой, люди батьки Булака перейдут границу и займут советскую территорию. Сделать им это будет достаточно легко, потому что эпидемия, скорее всего, затронет и военные подразделения.

— Это понятно, — кивнули командиры. — Что дальше?

— А дальше, поднимут на весь мир вой, что Советы проводят бесчеловечные эксперименты над людьми и что они вошли, чтобы это предотвратить.

— Кто поверит этой брехне! — фыркнул Орловский.

— Все! — отрезал Алексей. — Поверят все. А Булак-Балахович постарается, чтобы найти кучу доказательств. Липовых, конечно, но верить им все равно будут.

— Хорошо, хорошо, но наши все равно рано или поздно его вышибут! — возразил Ваупшасов. — У нас мир с Польшей, они не решатся за него заступаться. Да и сам ты говоришь, что правительство пшеков не в курсе.

— Как ты думаешь, неужели батька смог бы даже просто начать подготовку к операции без высокого покровителя? — спокойно поинтересовался Алексей. — А вот дальше начинается самое интересное. Кто покровитель атамана Булак-Балаховича? Правильно — вероятней всего, Юзик Пилсудский. Недаром он батьке генерала навесил. Он сейчас не у дел, но, уверен почти на сто процентов, мечтает вернуться в игру. А еще я уверен в том, что батька Булак действует с его прямого одобрения. Зачем все это Пилсудскому? А вот хрен его знает. Возможно, он планирует военный переворот в Польше. А если эпидемия вспыхнет одновременно и на Польской территории? Обвинят все равно большевиков, а Пилсудский под этой маркой захватит власть в стране. Мол, старое правительство довело страну до цугундера, а он все и всех спас. И одновременно оттяпает Белоруссию при международной поддержке, что добавит ему популярности в народе. Еще раз, я вам не провидец, могу и ошибаться, но эта польская ведьма совсем неспроста устраивает здесь свои фокусы. И люди Балаховича находятся при ней тоже неспроста. Нам же самим головы открутят, за то, что прошляпили.

— Ну и что нам делать? — в один голос задали вопрос партизанские командиры.

— Первым делом передать полученную информацию в Центр, — быстро ответил Лекса.

— Долго, — оборвал его Орловский. — Пока связной доберется, пока передадут в Москву, пока в Москве, что-то решат — это не один день и даже не неделя, а добрый месяц. Опять же, железных доказательств у нас нет. Я уверен, в ответ нам прикажут искать подтверждение. Слишком уж все звучит странно.

— Ты не дал мне договорить, — сухо заметил Алексей. — Считаю необходимым послать донесение и одновременно готовить операцию по изъятию этой ведьмы. Я со своими парнями готов выступить хоть завтра. Где она живет и где работает — мы уже знаем. Дальше дело техники.

Сам Лекса толком ничего не выяснил, помимо информации о том, что в Столбцах воруют людей для опытов и что эти опыты проводит некая пани Генбарска-Межвиньская. Но Барбара и Агнешка тоже времени не теряли. Когда сопоставили информацию, все совпало и месторасположение полячки выяснилось — она жила при костеле святого Казимира, а опыты проводила в старом имении на берегу Немана. И там же очень часто ночевала.

— А может, ее уже нет в Столбцах? — предположил Стас. — Ты же там устроил резню, как на скотобойне. Однозначно, все это ее и ее людей должно будет насторожить и спугнуть.

— Может, и нет, — согласился Лекса. — Но, скорее всего, она осталась на месте. В любом случае, проверить надо…

Алексей замолчал, потому что в землянку внес самовар ординарец Орловского. Аромат свежезаваренного чая сразу подавил табачную вонь и запах алкоголя.

Кирилл подождал, пока Митька выйдет и раздраженно заявил.

— Ты не забыл, брат Турок, что мы готовим большую операцию? Подготовки осталось всего на пару недель. Максимум на три. И что получится? Ты там нашумишь, все переполошатся, нагонят войск, а наша задумка сразу пойдет кобыле в трещину, как ты говоришь.

— Может и не будет переполоха, — возразил ему Василий. — Если Булак действует без поддержки польского правительства, скорее всего, случай замнут, чтобы не выдать заказчика.

Стас кивнул, соглашаясь с ним.

— Еще раз, эту суку надо изымать из обращения, даже без прямого приказа Центра, — убежденно заявил Лекса. — Потом может стать поздно… — и добавил, чтобы убедить товарищей. — Если удастся вместе с ней взять какую-нибудь документацию или другое подтверждение опытам над людьми — получите наградное оружие, на сто процентов уверен. Ну, а если… провалимся, скажете, что я сам сунулся, без вашего согласия и ведома.