А когда Лекса пересказал все, что узнал партизанским командирам, у них глаза на лоб полезли от удивления.

— Чего? Ну ничего себе! Вот же сволота! Но как, Турок, как? Как ты его расколол?

В ответ Лекса только скромно улыбнулся. Ну не рассказывать же, что все получилось почти случайно…

Глава 12

Хлыст с отчетливым шлепком впился в лошадиный круп.

Рыжий и грузный мерин даже хвостом не махнул, так и продолжая мерно месить грязь копытами.

— Jebany skurwysyn! — яростно выругалась Барбара, огрела мерина батогом еще раз, но с тем же результатом — Лешек, так звали мерина, воспринимал понукания со стоическим терпением, достойным всех древнеримских философов разом.

Новогрудское воеводства на добрую треть покрывали болота, так что окружающая действительность тоже соответствовала. Влажно чавкали колеса в раскисшей колее, возок скрипел всеми своими составными частями, а мимо медленно проплывали унылые пейзажи. По обе стороны дороги, из заполненных бурой жижей луж торчали чахлые осинки и пучки осоки, омерзительно смердело тухлой водой, тиной и грязью.

На облучке оживленно переговаривались Барбара и Агнешка, они изображали собой мать и дочь, соответственно. А Лекса трясся на соломе в возке и пытался играть роль…

Подростка. А по совместительству умственно неполноценного сына медички.

Собственно, особо напрягаться не приходилось. Физиономией Лекса более-менее смахивал на подростка, а корчить идиотские гримасы и мычать он очень быстро выучился — помогли остаточные таланты бывшего хозяина тела. Вдобавок, очень кстати, Лешка заполучил жуткий насморк, и теперь, то и дело свисавшие из носа зеленые сопли сильно придавали образу достоверности.

По диспозиции, проживающая на дальнем хуторе Кочкуны почтенная вдова Барбара Кобчик, вместе с детьми направлялась на ярмарку в Столбцы прикупить всякого разного для хозяйства и показать чадам город.

Надежные документы прилагались. При особом отделе Западного фронта работала целая лаборатория, профессионально стряпавшая разные справки и паспорта, тем более, оный хутор и оная вдова существовали на самом деле. Барбара и Агнешка уже несколько раз посещали город, благополучно прошли все проверки и даже успели завести там знакомства среди полиции. В общем, при некоторой доле везения, миссия должна была пройти успешно.

Но Алексей все равно чувствовал себя очень неуютно. Окружающая действительность, чертова простуда и отыгрываемая роль оптимизма тоже не добавляли. Но больше всего бесило полное отсутствие оружия. В самом деле, какое может быть оружие при мальчике-идиоте, кроме мусора в карманах и грязного носового платка? Правильно, никакого. А без стволов Лекса чувствовал себя голым и оттого медленно, но верно зверел.

— Кобылья срака… — ругательство вырвалось само по себе.

Барбара и Агнешка покосились на него и весело расхохотались.

Лешка зло хлюпнул носом, вытерся рукавом, отвернулся и начал заново прогонять в голове разговор с Есаулом.

В свое время, один очень интересный персонаж: офицер, эсер, талантливый террорист и шпион, масон и по совместительству матерый антисоветчик Борис Викторович Савинков, приложил свою руку к созданию в Польше крупного вооруженного подразделения под названием «Третья русская армия». Там же, при нем, со своими отрядами активно подвизался батька Булак-Балахович, кадровый офицер царской армии, уже успевший сменить несколько сторон и по итогу оказавшийся в Польше.

После окончания советско-польской войны, РСФСР категорически потребовала разоружить все антисоветские банды на приграничных территориях, Сейм понимал, что продолжение войны Польша не выдержит и пошел на встречу, издав соответствующий указ.

Однако, Булак-Балахович и Савинков не стали ожидать разоружения и в ноябре 1920 года неожиданно заняли со своими отрядами часть Белоруссии и даже успели создать там Белорусскую Народную Республику. Поляки развели руками, мол: мы не причем, хотя, конечно же, были очень даже причем.

По итогу, советские войска с треском вышибли бандитов, Булак-Балахович с Савинковым и остатками отрядов сбежали назад, где банды разоружили в присутствии представителя Советской России, а Савинкова выпнули из Польши. РСФСР резонно потребовал выдать Балаховича, но его, никто, конечно же, не выдал. Формально батьку отправили в отставку, но при этом, присвоили звание генерала и наделили земелькой в Беловежской Пуще.

А дальше началось самое интересное.

Булак-Балахович нисколько не угомонился и сохранил при себе костяк своих отрядов, которые, польская разведка опять начала использовать в своих целях.