Чуть в стороне от меня появилась тонкая линия, которую и дорогой-то назвать можно было с большим трудом. Мысленно подтянул её ближе, чтобы рассмотреть внимательней, а потом и сам переместился чуть в сторону. Грязная, вся в камнях и ямах.

— Тебе отмерено ещё лет сорок. Не жаль уходить раньше времени?

— Не надо, прошу. Умоляю, — девочка вновь дёрнулась, пытаясь освободиться, но у неё ничего не получилось, и я снова сжал хватку.

— Извини, ты сама выбрала срок жизни. Прощай, — уже не обращал внимание на дёрганье ребёнка, стал готовиться к тому, что бы перечеркнуть дорогу глубоким рвом. Даже зная, что мне потом предстоит выдержать, этого человека простить не мог. Он посягнул на самое святое в моей жизни, на мою радость и любовь. Единственное, что у меня есть.

Дорога оторвалась от основания, стала подниматься, изгибаться бугром, когда почувствовал, как меня бьют по руке.

— Что?

— Руднев и Максаков. Они хотели убрать тебя из-за твоей девки. Она им нужна.

Услышав грубость, непроизвольно сжал руку и, кажется, даже услышал как хрустят шейные позвонки. Через силу заставил расслабить руку.

— Это ты продажная девка, которая ради денег готова на всё. Моя девушка приняла венчальное кольцо. Это ты понимаешь? Теперь она не сама по себе, до конца жизни спутница и если бы знала Закон, понимала, что на ворожею, подругу волхва Велеса, ни одна ведьма руку поднять не может. Это грозит вечному проклятию и изгнанию.

— Я не знала. Не видела кольца. Не посмела бы. Прости, волхв. Я приму наказание, но оставь мне жизнь. Умоляю.

Вспышка перед глазами и два огненных бесформенных силуэта на расстоянии вытянутой руки.

— Отпусти её, сынок. Она ответил на твои вопросы. Следуй своду Закона.

Следом за мужским голосом раздался и женский.

— Отпусти её, волхв. Она услышала твои слова и готова принять изгнание. Не нарушай Закон.

Внезапно разозлился, поняв, кто сейчас сверкает перед глазами.

— Могли бы появиться и в человеческом облике. Вспомнили и оба твердите о Законе? Что ж раньше не остановили того, кто нарушает Закон? Не успели или не захотели связываться? Или нет желания самим пачкать руки, когда есть человек, на которого можно надавить и усовестить. Раньше думал, что закон Равновесия работает более… корректно. И для всех одинаково.

— Спросил, почему мы в таком виде? — мужской гневный голос порывом ураганного ветра больно ударил в грудь. — Потому что мы ДОМА, а не у тебя в гостях.

— Что ж, ответ принят. Прощайте, — закрыл глаза и почти мгновенно почувствовал, что стою на полу. Вернулся в реальность. Не знаю, сколько прошло здесь времени, но когда открыл глаза, все гости стояли вокруг, с испугом глядя что я делаю. А что делал? Держал за горло бледную женщину с закатившимися глазами, которая, кажется, уже начала синеть.

— Вячеслав, отпусти. Ты же её задушишь! — Марина Геннадьевна повисла на моей руке, пытаясь разжать пальцы, но ей это никак не удавалось — они стали подобие стали и куда там женским слабым рукам.

— Слав, отпусти. Она исполнит своё наказание, — донёсся тихий голос и я, с трудом, превозмогая боль, повернул голову и увидел бледную Настю уже без дурацкого грима. Стояла совсем близко в тоненькой футболке и коротких штанишках, смотря на меня просящими глазами. — Я видела, что ТАМ происходило. Морена всё показала.

Разжал руку и женщина упала на пол бесформенной кучей. Не обращая внимания на остальных людей, схватил МарГен за кофту и подтянул вплотную к себе.

— Кто такие Руднев и Максаков? Покажи их.

— Они ушли минут десть назад, — донёсся голос кого-то из мужчин. — Наверное, не желали участвовать в дальнейших разборках.

— Ушли? — Рассмеялся и неосознанно о штаны вытер руку, которой держал женщину. — Думаете, я псих? Решил напасть на беззащитную женщину? Крыша поехала? Что ж. Раз те двое меня выставили меня перед всеми в неприглядном виде, позвольте также всем присутствующим объяснить. Руднев и Максаков наняли эту женщину, — я кивком головы показал на приходящую в себя особу, — чтобы она подала мне и моей подопечной отраву в бокалах с вином. Догадываюсь, у моей спутницы был наркотик, а меня что похуже. Смысл всей этой затеи — сначала унизить, а потом… Я им был не нужен, а вот Настя понадобилась. Для чего? Не знаю, но узнаю, обещаю… Так что совету Клуба и Вам, Марина Геннадьевна, следует задуматься как над тем, что произошло, так и как из этой неприятной ситуации выпутаться. Сразу скажу — мне Ваши извинения не нужны. Что касается доказательств — эта дама, когда придёт в себя, сможет всё рассказать, но прошу её надолго не задерживать — в течение суток она должна покинуть город. Таковы условия. Настён, мы, пожалуй, пойдём. Этот праздник запомнится надолго.

Взяв девушку за руку, прихватил другой гору её реквизита и уже в первом зале кинул на руку два плаща. Не наше, надо будет сдавать обратно. И только выйдя на улицу, сначала накинул плащ на девушку, а потом и сам замотался — холодно было, простыть раз плюнуть…

Уже дома, через силу заставив себя поесть, залез в душ и мылся, наверное, больше часа, смывая с себя краску, грим — всё, что было на теле. Только когда понял, что силы на исходе, вышел из ванны и раздетым прошлёпав до кровати, забрался под одеяло. Почему-то рассчитывал, что мгновенно отключусь, но уснуть не удалось.