— А… Вы хотите, что бы я оказался крайним? Все белые и пушистые, один я плохой, кого можно сделать крайним? Простите, не вижу смысла вести дальнейшую беседу. Всего доброго, — и прервал связь.

— Держи, — протянул девушке трубку, которая стояла рядом и слышала разговор. — Как видишь, бывают на свете люди, которые свои промахи пытаются решить за счёт других. Настя, сейчас займись возвратом денег Горскому. Ты подобное не раз делала, знаешь как, а я займусь делом. Не тревожь меня с полчаса, коль выдалась возможность поработать здесь, а не тратить на это время дома.

— Вячеслав Викторович, хотите посмотреть кто Ваш враг?

— Малыш, рабочий день окончен, переключайся, ты умеешь. Что касается вопроса, вряд ли увижу или пойму кто на меня охотится. Знаю точно одно — это не сестра. Той я нужен живым и здоровым, иначе смысла никакого нет. Всё, иди, время не ждёт.

Откинулся в кресле, расслабился и закрыл глаза. Холод материала под рукой, я его раздвигаю и оказываюсь за дальней гранью. За чертой бытия. Там, где нет людей, но нет и умерших. Это промежуток между действительностью и тем, что мои предки называли Серью. Сначала надо посмотреть, что у меня в судьбе. Впереди чисто — широкая дорога, где треть судьбы занимает искрящаяся судьба Насти. Всё в порядке. Смотрим назад. Да… Почему я ленюсь смотреть каждый день, что мне уготовано? Не клякса, чёрная жирная полоса через дорогу судьбы, которая уже начинает исчезать. Кто? На обочине мелькнул силуэт человека. Полупрозрачный, без имени и фамилии, но я почувствовал запах гнили, что в безвременье бывает чрезвычайно редко. Обычно здесь нет ни запаха, ни солнца. Свет исходит со всех сторон, даже дорога судьбы подсвечивается. Не ярко, но так, что можно заметить детали даже на большом расстоянии. Полупрозрачный человек зол. Разгневан, что его затея не удалась. Оп-па. Есть понимание кто устроил на меня покушение. Что ж. Помню просьбу Велеса и вопреки своим желаниям отложил месть, но раз один из двух, кто остался в живых, решил первым ударить, я лишь защищаюсь.

— Прародитель, ты свидетель, я следовал твоему совету, но из-за этого сегодня чуть не погиб. Дай знак, что не против моих действий. Сам же сказал, если будет трудно, обращаться.

Стоял в ожидании несколько минут, смотря вдаль, и когда моя дорога на мгновение вспыхнула ярким светом, понял, что меня услышали и согласились.

У меня уже всё было приготовлено. Осталось лишь начать отсчёт, изменив путь одного из семьи полковника Торжкова, бывшего начальника секретного отдела, кто лично отдал приказ на захват и возможное устранение моей семьи. Только, чтобы быть уверенным на сто процентов, задействовал не только супругу полковника, а и его приёмную дочь, мою сестру. По очереди вспомнил их ауры, да и нетрудно было вспомнить — обеих женщин касался голой рукой, поэтому их отпечаток судеб мне не надо было вспоминать. Перед мысленным взором дорога, которую заваливаю какими-то бесформенными бетонными кусками. Срок — пять дней. Слегка изменил и дороги судеб женщин, которые сейчас ведут в лес. Я долго настаивал ловушку, не один и не два дня, чтобы гибель полудесятка человек ни у кого из правоохранителей и спецслужб не вызвала подозрения. Ещё раз проверил и вернулся в действительность.

Грудь сдавило тисками. Возможно даже микроинфаркт. Жжение и тупая боль, но время идёт и всё понемногу стихает. Колет, но уже не так сильно как в первую секунду после возвращения. Аккуратно, очень плавно потянулся к столу. Знаю, что можно было бы воздержаться, но не хочу, чтобы Настя видела меня в таком жутком состоянии. Большая зелёная таблетка под язык, которую вынужден медленно рассасывать, несмотря на отвратительный вкус. Горечь и кислота. Язык немеет. Не валидол, специальный выпаренный отвар сбора трав, к которому прибегаю в экстренных случаях. Своего рода наркотик, только основанный на тонизирующем эффекте, не одурманивающем. В организме происходит взрыв. Через несколько минут хочется бегать, смеяться в голос, хохотать. Все мышцы наливаются силой, но я знаю — ещё пять минут покоя и побочные явления уйдут, а организм полностью восполнит затраченные силы. Жаль, эти таблетки нельзя принимать каждый день, да и каждую неделю. Нет, организм не привыкает и не потребует очередной дозы. Минус один — во много раз снижается эффект. Минимум времени, который надо выдерживать между приёмами — месяц…

Когда почувствовал, что вернулся к нормальному состоянию, вышел из кабинета и сразу поймал внимательный взгляд зелёных глаз.

— Слав, ты в порядке? Только честно. — Моя маленькая лисичка смотрит жалобно, с тщательно спрятанным испугом…

— Всё нормально, моя хорошая. Всё сделала?

— Да. Деньги перевела, подтверждение получила и распечатала. Комп уже выключила. Домой?

— Не сразу. Давай поужинаем в кафе или ресторане? Не хочу, чтобы сегодня кто-то из нас стоял у плиты.

— Тогда туда, где были в последний раз. Рядом с домом и мне понравилось как там готовят. Машину поставишь во дворе, а сами пройдём пешком. Согласен?

— Раз моя половинка предлагает, почему должен возражать? Поехали.

– -

Почти три часа просидели в кафе. Вкусно поужинали, и даже символически выпили. Тем самым отметили начало второго курса обучения. Я больше молчал, а Настя рассказывала что творилось, когда меня заметили недалеко от входа. Она это ещё мне по телефону сказала, но было и продолжение, когда студенты выяснили из-за кого, собственно, я там появился. Моя девочка еле сдерживалась, чтобы не хохотать в голос, рассказывая, как к ней волнами подкатывали однокурсники, а потом и более старшие студенты. Слушал, глядя на её светлое улыбающееся лицо и сам улыбался.

— Есть у нас такой мажор по фамилии Бойко. Сынок известного банкира. Для него, за исключением приближённых, все остальные студенты стадо, серая масса. Ничего плохого не могу сказать о внешности — симпатичный парень, но его вечная снисходительная улыбка на лице просто бесит. Так вот. На перемене подловил меня, когда с девчонками шли в другую аудиторию и чуть ли не силой прижал к стене. Спрашивает, откуда я знаю Бутурлина. Не успела сама ответить, девчонки выручили. Вика спокойно так, отвернувшись в сторону, говорит, мол, Настя уже не первый год работает у Вячеслава Викторовича. Администратором, а вообще господин Бутурлин друг семьи Насти. Слав, ты бы видел, как морда этого мажора исказилась. Сначала непонимание как такое может быть, а потом взгляд как на равную. Так если бы всё закончилось, нет. Вика решила добить — сказала, что господин Батурлин решил увеличить штат сотрудников и сделал дополнительный набор, куда попали она с Наташей. Сначала на испытательный срок, а потом, возможно, будут работать в штате. Девки, конечно, наврали с три короба, но я поняла, что это было сделано специально — дабы обезопасить их от ненужного внимания. Вообщем, Игнат отвалил от нас с открытой «варежкой». Как мне показалось, ему предстоит многое переосмыслить, да и дома, когда вернётся, будут разговоры.

— А остальные как отреагировали?

— Знаешь, большинство о тебе и не слышали никогда, но те, у кого родичи на самом верху пищевой цепочки, стали меня не уважать, не поверишь, сторониться. Наверное, боятся, что я нажалуюсь, и ты на них нашлёшь проклятие. Если честно, мне такое в радость, а то в конце первого курса некоторые из парней обнаглели, начали руки распускать.

— В кафе на свидание приглашать, или в кино?

— Слав. — Настя рассмеялась. — Иногда в самом деле вижу рядом с собой динозаврика. Какие на фиг кафе или кино? Сейчас клубы и тусовки у кого-нибудь дома или на даче. Знаешь, что там творится? Материться и пошлости говорить не хочу. Один раз была в подобном месте, так потом еле отмылась в ванной, чуть не содрав всю кожу — столь яростно тёрла себя щёткой. Для меня, с чем столкнулась, омерзительно. Парни, понятно, знают для чего туда идут, а девчонки… Прости за откровенность, туда ходят, чтобы нюхнуть и потрахаться. Мне лично на подобные подвиги не тянет.