Как только Настя вышла из кабинета, мне сразу стало легче дышать, словно с груди сняли тяжёлый груз. Какая сволочь решила меня извести? Кому помешал? Тот, кто из-за меня потерял клиентов? Не похоже. Встречался со многими из «коллег», кто «работает» в городе. В большинстве своём шарлатаны, но гонору выше крыши. Хотя не буду отрицать, двое имели дар. Слабенький совсем, но без хлеба не останутся. У них своя клиентура, не моего уровня. Тогда кто? Здесь поработал человек если не выше меня по знаниям, то на должном уровне точно. И тот, кто до сегодняшнего дня не попадал в поле моего внимания. Пришлый? Варяг? Вполне может быть. Хотя есть вариант, что проклятие делали специально под меня совсем в другом месте, а уже потом привезли и, подобрав нейтрального человека, доставили по назначению.

Вошла Настя, но остановилась у дверей, с испугом смотря на меня.

— Чувствую себя уже намного лучше, малыш. По ощущению, та гадость была одной, хотя надо ещё раз проверить. Не волнуйся, всё в норме.

— Сейчас и сама вижу — у тебя лицо порозовело, а в первую минуту моё сердце, кажется, остановилось — был просто белый, не бледный. Слав, это что, в порядке вещей изводить конкурентов?

— Нет, не угадала. Здесь задействованы другие люди. Не нашего профиля. Кто-то захотел от меня избавиться. Даже не так — захотели, чтобы я навсегда замолчал. Скажи, милая, сможешь определить адресата? Или хотя бы где это сделали? Знаю, твои коллеги по ремеслу такое могут определить.

— Я уже попробовала, Слав, у меня ничего не получилось, прости. Для точного определения надо коснуться иглы голой рукой, а я не могу себя перебороть, боюсь. Там не просто наговор, всё гораздо хуже.

— И правильно сделала, что не трогала. Тебя потерять для меня равняется самому принять смерть. Что ж, попробуем иначе.

Думал, подняться с кресла будет трудно. Нет, встал довольно шустро. Если судить по оставшимся силам — не успел принять полное воздействие наговора на смерть.

Открыл стол. Свинцовый цилиндр, пинцет из серебра. Для начала хватит и этого.

Сунул в карманы что приготовил, пошёл к выходу.

— Пойдём, милая, надо эту заразу изолировать. Разбираться с ней буду позже. Покажи, где положила магнит.

Отодрать иглу от мощного поискового магнита, что купил пару лет назад у знакомого, кто бросил престижную работу и стал заниматься кладоискательством, было ещё той проблемой, но помогла смекалка Насти — подложить между иглой и магнитом лист бумаги, а потом сдёрнуть, было её идеей. Сунул иглу в цилиндр из свинца и плотно закрутил крышку. Половина дела сделана. Хотя, пока сидел рядом и занимался этим неприятным делом, вновь ощутил дурноту. Полное ощущение, что ко мне кто-то присосался, вытягивая жизненные силы. Вернулись с Настей в офис и сам медленно с помощью магнита ощупал кресло, куда усаживаю гостей. Нет, ничего больше не нашёл. Как понял, угроза была одна, да и времени на то, чтобы устраивать из кресла подушку для иголок, у последнего гостя не было времени. Боялся, что я замечу его телодвижения. Осталось сделать ещё кое-что для полного успокоения, да и времени у меня уже не оставалось — с минуту на минуту должен был прибыть последний на сегодня клиент.

Открыл тубус и к находящейся там игле закинул крестик с цепочкой. Из чистого серебра, не из сплава. Тубус поставил в дальний угол кабинета, в тумбочку, предварительно обернув тонкой серебряной сеточкой. Впервые использовал то, что для меня по спецзаказу сделали ещё лет десять назад. Помнится, прочёл тогда воспоминания одного из моих далёких предков и там был описан метод изоляции подобных вещей, с которыми столкнулся сегодня впервые за всю свою жизнь.

Закончив, вымыл в маленьком техническом коридорчике руки и, вернувшись в кабинет, открыл окна, желая проветрить тяжёлый застоявшийся воздух. Именно такой и почувствовал, когда вернулся с улицы. Даже вытяжка над камином не смогла освежить кабинет. И напоследок сделал то, что вообще не сочеталось с моей профессией. Увиди сейчас меня кто из коллег по ремеслу, покрутили бы пальцем у виска, но я ЗНАЛ, что подобное помогает. Перелив в распылитель небольшую бутылочку, опрыскал оба кресла, да и весь кабинет святой водой. Не покупной местного церковного разлива. Пару таких флаконов мне привезли из Иерусалима. Не знаю, может это было самовнушение, но по кабинету словно прошёл лёгкий сквозняк — дышать стало легче. И на душе стало спокойнее. Я ведь не занимался колдовством и призывами потусторонней нечисти — мои методы были совсем иными и они не входил в конфронтацию с церковью.

Настя, что стояла в дверях и наблюдала за моими действиями, услышав звонок по телефону вышла, но вскоре принесла и протянула трубку мне, шепнув. — Это представитель клиента, что опаздывает.

Отвлекаться не хотелось, но раз трубку передали, значит того пожелал заказчик.

— Слушаю.

— Вячеслав Викторович, Вас беспокоит помощник Алексея Горского. Он, к сожалению, не смог сегодня вовремя прибыть на встречу с Вами. Его срочно вызвали в Москву.

— Что, прямо таки ехал ко мне, а по пути передумал, развернулся и уехал в аэропорт?

Человек, что со мной говорил, поперхнулся.

— Нет, конечно. Он улетел утром. Моя оплошность, замотался и вовремя не сообщил. Господин Горский просил перенести встречу на более позднее время, когда вернётся.

— Вы в курсе, что я принимаю в день максимум четырёх человек и время у меня расписана на полгода вперёд?

— Да, но…

— Никаких но. Вы видели предварительное соглашение, где прописаны различные формы форс-мажора? В данном случае ничего не остаётся, как вернуть оплату за вычетом двадцати пяти процентов неустойки, как и указано в документе, который был подписан самим господином Горским. Принять его смогу или в порядке очерёдности или же если у меня появится окно. В таком случае оплатить придётся семьдесят пять процентов от общей суммы, хотя всё, что сейчас говорю, прописано в документе.

— Но мне было сказано перенести встречу, а не отложить её на неопределённый срок.

— Могу лишь посоветовать более внимательно читать документы, прежде чем их подписывать. В данном случае, если бы я заранее знал о неявке Вашего начальника, мог бы принять другого человека и господину Горскому не пришлось бы терять деньги из-за забывчивости своего подчинённого. В данном случае виноваты Вы, не я. Или я в чём-то не прав?

Молчание, а потом был вопрос, который слышал уже не раз.

— Может пойдёте мне навстречу? Как-то сможем договориться? Ведь Алексей Николаевич не станет разбираться, снимет недостающую сумму с моей зарплаты.