— Мне-то что. Тебе отдуваться. Лучше играй в партизана. Больше молчи, меньше рассказывай.

— Так знают, что я у тебя работаю администратором. Опять же, не девчонки проговорились. Кто-то донёс. Хочешь, поделюсь тайной? — И, даже не сделав паузу, выпалила. — По-моему Вика с Наткой сходу в тебя влюбились. Ходят как пришибленные. Пытаюсь растормошить, куда там. Ловлю на себе их косые взгляды, мол, вот повезло…

— Да, но как по мне, это совсем не смешно. Малыш, объясни девочкам, что я старый для них, в отцы гожусь.

— Уверен? — зазвенел голос. — Они смотрят чисто внешне. Красивый, высокий, статный. Спортивная фигура, к тому же одет прилично и ездит на большой дорогой машине. Что касается старости, ты это кому-нибудь другому говори, не мне. Ладно, моё счастье, больше дёргать не буду. Как освобожусь, сразу приеду.

— Буду ждать. Только прошу — не забывай, что надо смотреть по сторонам. Уровень опасности снизился, но она никуда не делась.

— К сожалению, это сложно забыть. Всё, мне пора. Целую. Вечером расскажу подробности.

Поговорили всего ничего, а на душе стало тепло. Малышка. Сколько ты приносишь счастья.

– -

Да… Забыл, что значит остаться одному. Кроме всего прочего, если бы не моя девочка, остался без обеда — начисто вылетело из головы и был крайне удивлен, когда позвонили в дверь и доставили обед на две персоны. Хотел было отказаться, ссылаясь, что лишнее мне не надо, а не сразу пришло в голову, что вообще-то сам и не делал заказ. Кроме того наверняка Настя примчится голодной. Хотел уже позвонить девушке, сказать спасибо, но положил телефон на место — подумал, вдруг идёт лекция, буду мешать… Вообщем, сделал себе заметку, что надо заказывать самому. Разленился. Да и не только в обеде дело. Сегодня понял, как много делала Настёна, оберегая меня от второстепенных хлопот.

После второго клиента зашёл в кладовку, где обычно лежали тряпки, чтобы одну взять и вытереть со стола пролитый кофе. Давно сюда не заглядывал… Разглядывая аккуратные стопки нужных в рабочей жизни мелочей, поразился порядку. Сам педант, но Настя была круче — везде ярлычки с пометками и напоминалками — когда и где надо заказать и что подходит к концу. Точно такой же идеальный порядок был и в архиве. Удивился — когда малышка успела всё сделать? Папки с личными делами разложены по годам, в алфавитном порядке. На корешках год, дата визита и фамилия клиента. Ничего не надо искать и терять время — всё видно и понятно. Вновь на душе благодарность маленькому, но такому любимому человечку. Наверное, последнюю фразу сказал вслух, потому что из-за спины раздался голос той, о ком в данный момент думал.

— Приятно, когда слышишь, что о тебе отзываются с такой теплотой. Слава, ты сказал «любимому человеку» Это так, к слову, или на самом деле?

Обернулся и обнял шагнувшую ко мне Настю. Зарылся в её волосы, вдыхая столь родной запах.

— Мне кажется, иногда и не надо слов, верно? — не мог оторвать взгляда от зелёных глаз. — Можно по делам судить о чувствах человека.

— Я и сужу. Знаю, что тебе не чужая. Сначала ты меня воспринимал как девочку-несмышлёныша, которая была не способна отвечать за свои эмоции и поступки. Чуть позже, когда ещё была жива мама — скорее за младшую сестру, чем за дочку. Только год назад, тоже на первое сентября, ты посмотрел на меня уже как на взрослую, хотя и тогда в твоих глазах плескалось чувство беспокойства за меня, чем… И только в мае, когда опоздала на работу и пришла с запахом спиртного после дня рождения однокурсницы, ты на меня посмотрел совсем другим взглядом. Как на несмышлёныша, но уже взрослого человека. Я видела, как ты разозлился, как беспокоился, что не отвечала на телефонные звонки. Даже не дал мне объяснить, что телефон забыла в гостях, хотел выгнать. Чувствовала, ты был в ярости, даже хотел меня выпороть, ремень уже вынул и на кулак уже намотал, но вовремя остановился, когда осознал, что поздно воспитывать, я уже выросла. Помню твой взгляд. Не оценивающий, совсем нет. Восхищённый и… потерянный. Наверное, тогда расстроился, что маленькая девочка так быстро выросла и тебе уже не придётся о ней беспокоиться. Скажи честно. Неужели ты, человек, способный чувствовать, не ощущал мои чувства к тебе?

Настя говорила, спрашивала, а я был в шоке. Да, я тогда расстроился, девочка правильно сказала. И не из-за того, что она выросла, а потому, что последние годы жил, зная, что есть на свете человечек, кому нужен. Кто всегда меня встречает с улыбкой и, как и я, ждёт наших встреч. И с ремнём… Да, это правда, тогда начисто сорвало башку. Забыл напрочь, что это не мой родной ребёнок, а чужой, к тому же девочка, не парень. Не остановись я тогда, точно по попе бы получила. Она ведь пришла не просто с запахом, была пьяной. Много ли надо хрупкой девочке, которая до этого дня вина в рот ни разу не брала. Конечно, я бы её не выгнал, уложил спать здесь, в архиве, благо в уголке стоит крохотный диванчик. И сейчас уже сформировавшийся человек спрашивает, чувствовал ли я её чувства? Глупыш. Какой же ты глупыш…

— Я до последнего был уверен, что у тебя возрастная влюблённость к человеку, который тебе по годам годится в отцы. Да, помог тебе и твоей маме в трудную минуту, но это Вас ни к чему не обязывало. Помогал от чистого сердца, зная, что Вы не сможете меня отблагодарить. Да мне это было и не нужно. Куда мне девать деньги? Солить? Всё, что мне надо, у меня было, кроме одного, что за деньги не купить. Настоящее чувство, не покупное. Знаешь, как я радовался, глядя на тебя и твою маму, когда ей стало лучше и в первый день после больницы Вы сидели за столом на кухне и пили чай с пирожными, не отрывая глаз друг от друга?

— И ты, поганка, тогда тихонько ушёл. Даже не попрощался. Привёз нас домой, накупил продуктов на месяц и удрал… Мама тогда очень расстроилась, а я… я была готова тебя ударить, что ты такой… слепой.

— Малыш, а мама знала, что ты влюблена?

— Да. Сначала, как и ты, говорила, что влюблённость — это свойство молодости, что всё пройдёт со временем, но позже и она поняла, как много значишь для нас. Для неё и для меня. Как мне уже тогда хотелось, чтобы ты был с нами постоянно, никуда не уходил.