— Пусть так, — тяжело вздохнул мой собеседник, понимая, что законными методами он не мог мне запретить владеть таким оружием. Больно уж дырявым являлось отечественное законодательство в этом плане. — А за что хоть придирался к вашему дому описываемый вами господин?

— Тут я могу лишь предполагать, что из-за большой любви к деньгам, — позволил я себе пренебрежительно фыркнуть. — Кто-то явно выплатил ему или же его руководству немалую сумму, чтобы он нам время от времени портил жизнь. Больно уж многим мы потоптались по мозолям, выстроив в столице уже три десятка пятиэтажек и продолжая возводить очередные современные доходные дома с комфортными и доступными для мастерового люда квартирами. Многие рантье на этом фоне получили грандиознейшие скандалы со стороны своих жильцов и в конечном итоге потеряли очень немалые деньги, будучи вынуждены пойти на значительное уменьшение собственных цен.

Да, не будь ситуация в стране в последние годы столь напряжённой в плане движения революционных масс, фиг бы кто сбавил цены. Однако же страх за свою жизнь победил жадность. И те, кто самолично управляли своими жилищными активами, в конечном итоге прислушались к всё более и более ропчущей толпе квартиросъемщиков. А следом за ними пришлось подтянуться и всем прочим. Так сказать, под давлением масс и обстоятельств.

Таким вот образом нам вышло хоть в чём-то облегчить жизнь простых рабочих и служащих столицы. Всяко плюсик пошёл в карму. Глядишь, когда-нибудь зачтётся где-нибудь потом.

— Вот как? — непритворно удивился государь. — До меня когда-то доводили информацию, что ваша семья выкупила солидные участки земли в Санкт-Петербурге. Но я полагал, что вы устроите на них очередные заводы с фабриками.

— Нет. В этот раз мы сочли необходимым позаботиться о простых людях и потому взялись за жилищное строительство, а также за устройство двух ремесленных училищ. Ведь мало построить самый современный завод. Для него ещё требуется найти или же воспитать надёжные кадры. Что мы и озаботились заранее осуществить, издавна имея планы устроить в России весьма крупное автомобильное производство.

— Похвально, — Николай Александрович не смог не признать факта нашей заботы о его подданных. — Кстати об автомобилях, — кинул он взгляд в сторону показавшейся впереди железнодорожной платформы с закреплённой на ней одной из машин. — Вы всё же уверены, что готовы расстаться с подобной красотой, фактически подарив лимузин совершенно незнакомым вам людям?

— Что? Жаба задушила, так как они не станут очередным подарком твоей семье? Или кто-то из многочисленной родни пожелал обзавестись таким же лимузином на шару? — подумал я про себя. Вслух же произнёс совершенно иное. Кое-что высокопарное! — Престиж страны дороже любых денег! Всё равно, ещё только начиная разрабатывать данный автомобиль, мы с отцом сразу понимали, что окупить все затраты на разработку и последующее производство не сможем ближайшие лет пять, а то и все десять. Хорошо если по итогу выйдем в ноль.

— Неужели? — с немалым удивлением воззрился на меня собеседник.

— Да, ваше величество. Дело именно так и обстоит, — для большей убедительности покивал я головой. — Товар ведь, что ни говори, вышел действительно штучный. Уникальный! Можно сказать, произведение искусства мира автомобилестроения! Мы ведь при всём желании не сможем производить их свыше дюжины штук в месяц. Банально нет достаточно подготовленных специалистов на нашем и смежных производствах, чтобы превысить эту цифру. При этом, как минимум, в ближайшие 3–4 года более никто в мире не сможет построить нечто хоть близко схожее. Потому мы просто обязаны использовать это время, дабы поселить в головах сильных мира сего одну простую мысль — качественный и безопасный автомобиль класса люкс — это исключительно «Русь Превосходство». Тогда никто не посмеет даже подумать о том, что Россия является сколько-то отсталой страной в плане развития техники и технологий! Ни англичане с их священной коровой судостроения, ни немцы с их точным машиностроением и грандиозной химической промышленностью, ни бельгийцы с их многочисленными оружейными фабриками, ни французы с этими новомодными аэропланами, в развитие которых они вцепились всеми руками и ногами. Никто!

Во я выдал, блин! Патетика аж из пор по всему телу сочилась, небось! И, главное, все, кто меня слышал, действительно прониклись. Можно сказать, сорвал продолжительные и не смолкающие аплодисменты. Император аж руку пожал от избытка чувств. Что он, не человек что ли? Ему ведь тоже на «монархической сходке» хочется прихвастнуть чем-то, помимо размеров страны. И тут мы, Яковлевы, такие все красивые и умные. Потому уровень благосклонности к нашему семейству в глазах государя, было пошедший вниз после нашего навязывания на совместное путешествие, вновь пошёл вверх.

Эх, знал бы он при этом, что именно я провожу внутри машин и для чего в реальности я их тащу в такие дали, сам бы тут же удавил меня на месте собственными руками.

Но он не знал, сколь нагло я его использую для прохождения границ и таможен без всякого досмотра! Хе-хе три раза от меня за это!

Вернувшись по просьбе вагоновожатого обратно в своё двухместное купе, мы с супругой молча уставились в окно, чтобы проводить взглядом «начавший отъезжать вокзал».

Жена, должно быть, переваривала ощущения от первой и столь близкой встречи с самим императором. А я просто прокручивал в голове, кого именно можно было «отработать» в скором времени. Ведь здесь и сейчас я знать не знал, и ведать не ведал, кто именно из интересующих меня персон окажется на месте.

Куда мы все вообще держали путь?

О! Держали мы свой путь в город контрастов! Где только-только приехавший богатей и уже погрязший в бедности бедолага могли проживать в соседних гостиничных номерах.