— Ваше величество, — приподняв в приветствии свою шляпу, обозначил я лёгкий поклон вышедшему прямо перед нами из своего вагона Николаю II.

— Ваше величество, — тут же изобразила книксен моя дражайшая половинка, не забыв при этом расплыться в улыбке.

Это мне, сухарю в молодом теле, все эти верноподданнические ужимки и прыжки давным-давно опротивели, так как шли вразрез с прежними жизненными принципами. Но положение, что называется, обязывало. Приходилось переступать через свою гордость и соответствовать моменту. А вот супруга была рада вполне искренне.

Конечно! Прежде-то ей видеть императора на расстоянии вытянутой руки не приходилось. А уж о том, чтобы перемолвиться с ним парой фраз — и подавно. Как же! Такое событие!

— Александр Евгеньевич, Надежда Павловна, — подчёркнуто вежливо кивнул в ответ Николай Александрович, видимо «сбежавший» от своего многодетного и постоянно гомонящего семейства, поскольку оказался в гордом одиночестве, не считая нас. — Как вам нравится поездка? — дабы развеяться беседой ни о чём с более-менее интересными личностями, поинтересовался у нас явно заскучавший в дороге монарх. Иначе не стал бы с нами говорить, а просто вежливо поздоровался бы, да и отправился себе дальше. А так он дал понять, что мы можем сопровождать его на променаде.

— Шик, блеск, красота. Комфорт опять же на высшем уровне! — не покривив душой, оценил я, как наличие электрического освещения во всех вагонах, так и существование паровой системы отопления наряду с системой принудительной вентиляции. Правда, последняя имелась лишь в вагонах, где располагались члены императорской фамилии. Удовольствие-то было вовсе не дешёвое по нынешним временам. Но и в нашем вагоне 2-го класса ехать было тоже более чем приемлемо. Это ведь был вагон 2-го класса императорского поезда!

Обычно этот самый императорский поезд для дальних поездок, на котором мы ныне путешествовали, состоял из 11 вагонов. Изредка к нему цепляли двенадцатый — или дополнительный багажный, или дополнительный пассажирский, в зависимости от ситуации. Но в этот раз количество тягаемых паровозом вагонов возросло до чёртовой дюжины.

А всё я! Плохиш!

Что я, просто так что ли отдаривался аж четырьмя дорогущими автомобилями императорской семье?

Как бы не так! Ведь в качестве ответной услуги нами нижайше было испрошено у государя поспособствовать в продвижении данных автомобилей в среде его «тусовки». Причём не только на словах, но и на деле!

А как иначе мне бы вышло попасть в те самые «охотничьи угодья», в которые я так стремился пробраться, дабы привнести в этот мир чуточку своей собственной справедливости наравне с определённым хаосом? В том-то и весь цимес, что никак!

Всякое, конечно, случалось в жизни. И те же монархи, порой, уставая от всего крутящегося вокруг них общества, сбегали от сопровождающих, чтобы погулять по тому или иному городу, как обычный обыватель. Недавно вон, король Румынии на сутки потерялся, заплутав в лесу, когда решил побыть один.

Седых волос немалому числу людей подобное, конечно, прибавляло. Но, кому-кому, и императорам и королям чужие седые волосы зачастую не были интересны вовсе. Своих, что называется, хватало.

Потому, чисто теоретически, я мог бы отловить столь интересных мне персон просто на улице. Вот только на подобное действо у меня грозила уйти почти вся жизнь. Никто ведь не мог предугадать, когда тому или иному монарху взбредёт в голову просто прогуляться в своё удовольствие. Отчего приходилось самому создавать условия для организации нашей встречи.

Именно по этой причине я сделал всё возможное, чтобы мы и навязались откровенно всей семьёй на данную поездку, в качестве алаверды предоставив ещё 2 бронированных лимузина, которые ныне покоились на прикреплённых к составу железнодорожных платформах.

Правда, конкретно эти машины мы предоставили Романовым не насовсем, а на попользоваться в процессе летнего отдыха, дабы параллельно они сделали им определённую рекламу. Причём одного из этих лимузинов мы должны были лишиться как раз в процессе проведения рекламной акции.

— Но? — тем временем, видимо, заметив что-то этакое в моём взгляде, одной только интонацией предложил мне продолжить мысль собеседник.

— Но в качестве императорского поезда он, как по мне, уже никуда не годится. — Окинув взглядом все вагоны, насколько только хватало расстояния, я принялся уточнять, — Вы же однажды уже побывали в железнодорожной катастрофе и должны прекрасно помнить, что стало с теми деревянными вагонами, — напомнил я Романову о сходе с рельс состава аж 20 лет назад, когда императором являлся ещё Александр III.