[1] Андрей Антонович Гречко — министр обороны СССР с 1967 по 1976 гг.

[2] Дмитрий Фёдорович Устинов — министр обороны СССР с 1976 по 1984 гг.

[3] Иж-2126 — советский и российский автомобиль малого класса, 5-дверный хэтчбэк.

[4] Маслкар (мускулистый автомобиль) — класс автомобилей, существовавший в США в 1960–1970-х годах. Представляли собой недорогие, но мощные двухдверные седаны и купе, способные развивать высокие скорости на прямых участках дорог.

[5] Franklin — популярная марка американских автомобилей начала XX века. Их отличительной особенностью были двигатели воздушного охлаждения, в том числе 4-х и 6-цилиндровые. Фирма обанкротилась в 1934 г.

— Деньги, деньги, дребеденьги. Позабыв покой и сон. Делай деньги, делай деньги. А остальное всё — дребедень, — намурлыкивал я себе под нос строчки из песенки «История о мальчике Бобби» да в задумчивости вертел в руках адресованное мне письмо, которое подбросили прямо в мой гостиничный номер, где я проживал уже не первый день. Далеко не первый!

Общая экскурсия по всем нашим новым предприятиям, складам, речному порту, транспортным судам, жилым кварталам, подъездным путям, что были за 2 года созданы с нуля для обеспечения всем потребным крупнейшего автомобильного завода в мире, затянулась аж на 3 недели.

Мне было очень интересно вникнуть здесь во всё! Залезть в каждый угол. Сунуть палец в каждую щель. Оценить работу каждого станка. Разобраться в узелках взаимосвязей складывающихся логистических цепочек. Поговорить с работниками, чтобы понять их реальные настроения и, как часто говорили в будущем — настроенность на результат. Тем более, что всё это отнюдь не простаивало, впустую пожирая мои деньги, а уже сейчас функционировало в той или иной мере, обеспечивая своей работой или же продукцией те же DAC, SMС, OMW, Cadillac и Peterbilt. И года за два обещало выйти если не на все 100% своей потенциальной мощности, то на 3/4 от этого значения — уж точно.

Всё же получение всех 100% отдачи от расчётных возможностей того или иного промышленного оборудования являлось недостижимым результатом даже в том будущем, которое я успел застать.

На исходе моей прежней жизни великолепнейшим показателем у производственников считалось достижение практического показателя в 85–87% эффективности от теоретически возможного. Но стремиться в любом случае нам всем требовалось к лучшему, тем не менее, принимая во внимание реалии, от которых было не уйти. Ведь реалии — они такие, всегда окружают тебя, как бы быстро ты ни пытался бежать вперёд.

Вот и сейчас я держал в руках очень такое действенное напоминание о том, что наши желания и реальность нередко друг с другом не коррелируют. Я, видите ли, хотел спокойно развивать тут своё дело и зарабатывать на этом умопомрачительные деньги. А кто-то, мне покуда неизвестный, желал срубить на мне бабла на шару. Во всяком случае, так могло показаться с первого взгляда. И наши взгляды, соответственно, не совпадали.

— Занятные слова. Сами сочинили? — хмыкнул сидевший рядом со мной в одном из кресел Евсей Дмитриевич Муромцев, официально являющийся владельцем первого в Детройте действительно солидного таксомоторного парка — «Detroit Cab Company». В его распоряжении, страшно сказать, находилось аж 25 автомобилей! И даже для 300-тысячного Детройта это до сих пор считалось очень большим показателем! Ближайший его конкурент, к примеру, владел всего пятью машинами. А прочие всё больше были частниками. Козлевичами местного разлива.

— Нет. Просто старая добрая пиратская песенка пришла мне вдруг на ум, — зеркально хмыкнул я ему в ответ. — О нездоровой любви к деньгам.

— Пиратская и добрая, говорите? — в удивлении приподнял брови мой гость.

— По крайней мере, поучительная, — немного дополнил я, впрочем, не вдаваясь в подробности. — Пришла вот на ум, как только суть послания стала мне ясна.

Честно говоря, чего-то подобного я ожидал уже давно. Даже странно было, что прежде нас не пытались как-либо «нагнуть» или ограбить. Всё же целью мы являлись действительно лакомой. Но, видимо, только сейчас у кого-то хватило наглости, смелости, самоуверенности и Бог знает чего ещё, чтобы поставить мне натуральный ультиматум.

Мне! Ультиматум!

Самоубийцы какие-то, честное слово!

Хотя, да. Понять их было можно. Ведь настоящего меня на самом деле вообще никто не знал.

— Да. Понимаю. Неприятная писулька, — слегка скривился Муромцев, бросив неприязненный взгляд на зажатый в моих руках лист бумаги.

— Послушайте, Евсей Дмитриевич. Неужели тот, кто мне его послал, действительно полагал, что я знаю английский язык? Или же, наоборот, он точно знал, что я язык не знаю и буду вынужден обратиться к кому-нибудь за помощью для перевода? — наконец, задал я мучавший меня вопрос этому ничем не примечательному человеку, который уже три года как находился на нашей службе.

Переселившись нашими стараниями в Детройт и проживая тут на постоянной основе, он занимался лишь одним — сбором, анализом, структурированием и аккумулированием информации обо всех местных криминальных элементах. Ну и о политических силах тоже. А также об их взаимосвязи и взаимодействии.

Всё же сплочение двух этих «кружков по интересам» уже начинало хорошо просматриваться, не смотря на то, что мафия, как организованная структура, принялась вить здесь своё гнездо всего-то как лет 5–7, не более того.