— И меня тоже? — с удивлением спросила Соколовская.

— И тебя тоже, — улыбнулся Шеховцов. — Ты же тоже в юниорской сборной, Марина. Уж один-то взрослый этап мы тебе предоставим, я думаю. Фигуристка ты перспективная, в самом начале карьеры. А в остальном… Дело ваше… Но если решите менять клуб и тренера, делать это разрешается только до 1 июля. Если решите переходить в другой клуб, переезжать в другой город, все эти дела нужно начинать решать прямо сейчас.

Шеховцов взглянул на Соколовскую. Арина поняла: их план — уговорить её перейти в другой клуб — всё ещё в силе. Но согласится ли она? Возможно.

— В общем, вот такие дела, дорогие товарищи, — подытожил Шеховцов. — Как прилетите в Свердловск, вас там встретят, будет машина, довезёт туда, куда надо, в том числе и до Екатинска. А сейчас всё, всем до свидания, спасибо за труд, счастливого отдыха.

Шеховцов пожал по очереди всем руки и быстрым шагом ушёл к служебной белой «Волге», стоявшей у входа в аэровокзал. А фигуристы с тренерами отправились домой, полные самых смешанных и неожиданных чувств. Кажется, они сейчас поняли, что всё только начинается… Только уже на более высоком, взрослом уровне.

…В аэропорту Свердловска их действительно встречали! Как каких-то знаменитостей! Когда получали багаж, подошли несколько человек — милиционеров и сотрудников в штатском. А с ними председатель комитета по физкультуре и спорту Свердловской области Геннадий Тимофеевич Горелкин, уже знакомый им по чемпионату Свердловской области.

— Здравствуйте, товарищи! — сказал Горелкин, пожилой мужчина в бежевом плаще, чёрном костюме и номенклатурной шляпе. — Рад приветствовать вас на родной уральской земле! Не надо, не надо! За багаж не беспокойтесь! Сейчас товарищи унесут и погрузят в машину!

Сотрудники милиции подошли, взяли сумки и унесли к выходу из аэропорта на а глазах изумлённых фигуристов и тренеров.

— А… Мы куда сейчас? — с удивлением спросила Арина.

— В тюрягу, — тихо хихикнула Соколовская, незаметно толкнув Арину в спину.

— А вы сейчас в областной комитет партии! — радостно сказал Горелкин. — Там состоится торжественное заседание. Приглашены товарищи из обкома, депутаты областного совета и представители профсоюзов, рабочих коллективов и комсомола. Будет присутствовать первый секретарь свердловского обкома Юрий Владимирович Петров. Вы что думали, на весь мир прославиться и мимо нас проскользнуть? Не получится! Добро пожаловать в автомобили!

У входа в аэропорт стояли две чёрные «Волги» со свердловскими номерами и две машины ГАИ для сопровождения.

Арина, Соколовская и Левковцев сели в одну машину, Ксенофонтов с Малининой и Горелкиным — в другую. Тут же первая машина ГАИ включила мигалку, сирену и выехала на автодорогу. «Волги» потянулись за ней, за «Волгами» — замыкающая машина, тоже с включенной мигалкой и сиреной. Всё это действо настолько быстро произошло, что фигуристки только сейчас пришли в себя.

— Мы что, теперь, в каждом городе будем в гостинице жить и встречаться со всеми? — спросила Соколовская.

— Марина, а ты как хотела? — улыбнулся Левковцев. — Воспринимай это как должное. Ты же из-за этого тоже занималась фигурным катанием.

Водитель, мужчина лет сорока в костюме, улыбнувшись, посмотрел на всю троицу.

— Первый раз везу фигуристок, — признался он. — Хотя доводилось и московских высоких начальников возить, и артистов, и певцов. А вот спортсменов — в первый раз. Мы, кстати, всей семьёй смотрели телевизоры, очень болели за вас и переживали. Молодцы. Так держать. Наш, уральский характер!

Здание Свердловского областного комитета Коммунистической партии Советского Союза находилось на улице 9 января. Странное название улицы было знакомо каждому советскому человеку, потому что в этот день в 1905 году произошёл массовый расстрел рабочих в Санкт-Петербурге, которые пошли с петицией к Николаю II. Событие это в большевистской, а позднее в коммунистической идеологии было сакральным, так же как и первая революция 1905 года, поэтому и носила улица такое название.

Здание, в котором находился обком, было самым высоким не только в Свердловске, но и за Уралом, оно, как громадная башня Сарумана Белого, возвышалось над всем городом. Арина, когда приезжала в Свердловск прошлый раз, спрашивала, что это за высотка, которая выделялась настоящими рядом строениями? Но всё не было времени спросить. 24-этажная башня подошла бы даже для Москвы! В СССР 1980-х оно смотрелось монстром из киберпанка. Построили её в 1982 году в стиле советский модерн, и здание было ярким образцом этого стиля.

Строить начали в 1975 году, по прямому указанию тогдашнего первого секретаря обкома Бориса Ельцина, недавно заступившего на должность. В народе сразу же назвали высотку Белый дом, так как громадная башня была целиком отделана белым мрамором. Точно так же как Белый дом в Москве. Учитывая, что сдан свердловский Белый дом был всего на год позже Белого дома Московского, ходили упрямые слухи, что построил его Ельцин в пику Москве, почти в таком же стиле, да ещё и в 2 раза выше.

…Чёрные «Волги» остановились у входа в Белый дом, прямо перед широкой гранитной лестницей.