Однако делали своё дело они очень хорошо, прославляя СССР и показывая всему миру, чего стоит советский спортсмен. А это много значит…

Лишь Арина не чувствовала никакого почтения! Во-первых, она никогда не интересовалась политикой, считая, что чему быть, того не миновать. Во-вторых, в Кремле она уже бывала, так же как и во многих исторических местах за границей, встречаясь с властными людьми. Да и не было у неё таких мыслей, что сейчас состоится что-то очень важное для неё.

Арина прекрасно знала, что будь ты хоть трижды обласкан фортуной и высокими властями, на ледовой арене придётся кататься лишь тебе. Никто не выйдет за тебя на лёд перед тысячами зрителей, когда сойдутся лишь ты, музыка, скользкий лёд и тысячи глаз, взирающих на тебя. Тебе не поможет ни генсек, ни член Политбюро, ни глава КГБ или МВД. Даже целая армия не поможет. Никто из этих людей не выйдет на лёд и не откатает программу вместо тебя так, как надо. Поэтому всегда и во всех обстоятельствах Арина привыкла рассчитывать только на себя. Однако, конечно же, такое мировоззрение не отменяло того, что за свои права можно и нужно бороться всеми возможными способами и отстаивать их, а также требовать от властей все положенные плюшки.

Самое главное для неё сейчас было приехать домой и поскорее разделаться с учёбой, чтобы провести летний отпуск нормально. Хотя бы на пару месяцев забыть про фигурное катание. Вот это был главный жизненный приоритет. И кстати, она как будто предчувствовала, что в родном городе ей тоже придётся ходить много куда и встречаться много с кем. Однако по-прежнему она воспринимала это как работу. Неизбежная часть своей славы.

Автобус подкатил к главному входу в Большой Кремлёвский дворец и остановился прямо перед почётным караулом из взвода солдат в парадной форме, с гвардейскими поясами и золотистыми аксельбантами на мундирах. Солдаты стояли с карабинами, держа их ладонями за приклады, штыками вверх. Когда фигуристы начали выходить из автобуса, парадный караул крикнул трёхкратное «ура» и трижды вскинул карабины вверх. Зрелище было незабываемое, так же, как и впечатление от него. Фигуристы буквально обомлели, не зная куда идти. Но сопровождающий быстро взял ситуацию в свои руки.

— Товарищи, не останавливаемся, проходим в помещение! — распорядился он.

Один за другим, глазея по сторонам на исторические здания, фигуристы и тренеры втянулись внутрь громадного дворца, который они видели только на картинах, плакатах и в телепрограммах. Над этим зданием развивался большой красный флаг СССР. Главный флаг! Во дворце проходили встречи глав иностранных государств, послов, различные заседания и совещания, требующие присутствия главы государства и высших должностных лиц. Можно сказать, что это был самый центр Советского Союза.

Внутри, естественно, здание было огромное, и в нём можно было заблудиться. В 1986 году оно было ещё закрыто для посещений, и в нём не допускалось никаких экскурсий, поэтому фигуристы вживую всё видели впервые. Георгиевский зал, Екатерининский зал, Александровский зал и другие исторические залы производили огромное впечатление. В 1960-е годы во дворце прошла большая реставрация, и он выглядел вполне достойно.

Наконец фигуристы, шествуя по красным ковровым дорожкам, вошли в громадный Георгиевский зал, сиявший золотом и белизной стен и великолепием натёртого до блеска узорчатого паркета из карельской берёзы и дуба. На белоснежном арочном потолке висели несколько громадных золочёных люстр. В каждом углу, у дверей и в зале, на равном расстоянии друг от друга стояли солдаты почётного караула. Караул отсалютовал при появлении спортсменов.

Посреди зала стояла небольшая красная трибуна с гербом СССР и несколькими микрофонами. Перед трибуной расставлены тяжёлые золочёные венские стулья образца XIX века. Было их штук 100, не меньше. По сторонам стояли несколько громадных телекамер, похожих на небольшие пушки, на массивных треногах. Рядом с ними телеоператоры с громадными наушниками на головах.

— Прошу вас, рассаживайтесь, — показал рукой на стулья сопровождающий. — Первый ряд лишь для вас. Сейчас я вам расскажу о регламенте. Сначала выступит с приветственным словом генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв. Он произнесёт речь в вашу поддержку. Как только скажет последнее слово и приглашённые гости будут аплодировать, вы должны встать, обернуться к залу и тоже поприветствовать гостей. Кланяться, естественно, не надо, но поаплодировать желательно. Как только аплодисменты смолкнут, можно сесть. Потом слово будут брать остальные приглашённые гости. После того как они будут заканчивать свои речи, тоже нужно аплодировать. Но вставать уже не нужно. В конце встречи вам будут вручены ценные подарки. Всё понятно? На этом всё. Прошу вас, товарищи, присаживайтесь, где вам удобнее, в первом ряду.

Фигуристы начали рассаживаться по местам. Арине, естественно, досталось место в самом центре. Точнее, её усадили сами члены команды, догадавшиеся, из-за чего их притащили сюда. Ну конечно! Хмельницкая! Первая в истории СССР чемпионка мира, пусть и среди юниоров.

Она села между Левковцевым и Соколовской и начала оглядываться и сравнивать интерьер с тем, который она уже видела на президентском приёме олимпийцев, после Олимпиады 2022 года. Несомненно, за 36 лет, прошедшие с этого времени, в зале прошла ещё более глобальная реставрация. Здание, и сейчас выглядевшее отменно, в 2022 году просто блистало роскошью и красотой отделки.

Вскоре раздались голоса, шаги по ковровой дорожке, и зал начал наполняться людьми. Сюда пришли члены ЦК КПСС, министры и заместители министров СССР. Были и спортивные чиновники, Шеховцов в том числе, который с большим изумлением смотрел на своих подопечных, похоже, взлетевших в небеса. То, что с ними запланирована встреча первых лиц государства, он сам узнал только сегодня, когда пришёл на работу и сразу же получил звонок от Грамова, председателя комитета по физкультуре и спорту. Грамов сказал немедленно зайти к нему и узнать дальнейшие действия. Секретность была полная. Даже вчера, когда фигуристов и тренеров высадили в партийном пансионате, Шеховцов только пожал плечами, когда Писеева спросила его, что происходит и куда приехали фигуристы.

Тихо покряхтывая и покашливая, ответственные товарищи рассаживались по своим местам. Многие из них, по виду, просто не знали, зачем их собрали в срочном порядке в этом зале.

Наконец, когда все расселись, в Георгиевский зал вошёл генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Сергеевич Горбачёв, в чёрном костюме и в очках. Быстрой, даже летящей походкой он прошёл к трибуне, постучал пальцем по микрофону и сразу же начал говорить. Говорил Горбачёв без бумажки, своими словами, что указывало как бы на частично неофициальный характер встречи. Но говорил очень быстро и уверенно, практически не теряясь в словах и не выбирая выражения.