Вместо того, чтобы продлить мой контракт с зарплатой в 39 миллионов долларов в год, второй по величине в лиге, они позволили мне уйти. В первом раунде драфта они выбрали отличного квотербека из Мичигана.

Я мог бы перейти в другую команду, но другая команда означала новых тренеров, новых игроков и новую чушь собачью. Больше прессы и больше политики за меньшую плату. Мой агент предупредил меня, что никто, скорее всего, не согласится на мой прежний контракт, учитывая мой возраст, даже если меня зовут Кэл Старк.

В тридцать три года у меня в крови еще оставались годы игры. Я любил футбол. Но я просто чертовски устал от этого дерьма.

У меня было достаточно денег, чтобы прожить десять жизней, пришло время уйти. И Каламити показался мне подходящим местом для того, чтобы начать все сначала.

— Дядя Кэл! — Элиас помахал мне, когда я вышел на улицу. — Смотри на меня.

— Я смотрю, приятель.

Он нахмурил брови и помчался через лужайку Нелли, перебирая ногами так быстро, как только мог.

Я побежал, чтобы поймать его, подхватил и подбросил в воздух.

— Когда ты успел стать таким быстрым?

Я был здесь из-за его смеха. Я любил этого ребенка. Я был его дядей Кэлом. Элиас, Пирс и Керриган были моей семьей.

Мама была в Денвере, жила в одном доме с тем же безжалостным ублюдком. Пока она не развелась с отцом, между нами всегда было напряжение. Это был негласный выбор — он или я. Она всегда выбирала его. Поэтому я всегда выбирал себя.

И если бы я бросил футбол, я мог бы с таким же успехом жить поближе к своему лучшему другу. Он был единственным человеком, который ничего от меня не ждал.

Ни представлений. Ни подачек. Ни отношения.

— Неллииииии. — Элиас заерзал, чтобы его усадили. — Я гооолодееен.

— Ладно, давай перекусим. — Она протянула руку, взяла его за руку и скрылась в своем доме из красного кирпича.

— Вот тебе и время для игр на свежем воздухе, — пробормотал я.

Меньше всего мне хотелось находиться внутри. В этих стенах между мной и Нелли было слишком мало места. Расстояние было ключом к нашему выживанию.

Но я все равно последовал за ними в дверь, уловив аромат ее духов. В воздухе витали апельсины и орхидеи. Привычка заставила меня вдохнуть и задержать дыхание. Необходимость заставила меня выдохнуть. Выдохнув, я направился к ближайшему окну.

— Здесь душно. Я открою его.

— Хорошо. — Она отпустила меня легким движением руки, уводя Элиаса на кухню.

Почти за два десятилетия мы довели до совершенства наши отношения, основанные на ненависти. Причин для нашего взаимного презрения было так же много, как пылинок, парящих в воздухе и отражающих дневной свет.

На дубе, росшем рядом с гаражом Нелли, где стояла одна машина, щебетали птицы. Легкий ветерок доносил запах свежескошенной травы и летнего солнца. Этот запах тоже напомнил мне о Нелли. Воспоминания, омраченные злыми словами и предательством.

Ее голос доносился из кухни, где она суетилась, открывая дверцы холодильника и шкафчика.

— Ты хочешь крекеры? Или банан?

— Квекевы? — ответил Элиас.

— Ладно. Вот твой яблочный сок.

Я топтался в гостиной, отгородившись от нее стеной. Она не нуждалась во мне. Элиас был в хороших руках, потому что, как и я, она обожала его.

Технически, Нелли была сотрудницей Пирса, его помощницей, но это был просто ярлык. Если бы ему пришлось выбирать, я не был уверен, что он предпочел бы дружбу со мной ее дружбе. Возможно, именно поэтому я никогда не подталкивал его к выбору стороны.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Она зарычала из кухни, и я практически услышал, как она закатила глаза.

Я подошел к другому окну в гостиной и тоже распахнул его. У каждой стены были сложены коробки. Комната изначально была небольшой, но из-за картона она вызывала клаустрофобию. И присесть было негде. Диван тоже был завален коробками.

— Где у тебя телевизор? — спросил я, заходя на кухню.

— У меня его нет. — Она бросила на меня пренебрежительный взгляд, затем сосредоточилась на Элиасе, который счищал крошки со своей рубашки, жуя пшеничные крекеры.

— У тебя нет телевизора?

— У меня нет телевизора.

Я моргнул.

— Почему?

— Потому что я только что переехала сюда. Потому что я продала тот, что был у меня в Денвере. Потому что я редко смотрю телевизор, и, в отличие от тебя, мне не нужен «СпортсЦентр», чтобы чувствовать себя хорошо.

— Нет, тебе просто нужен флакон отбеливателя для волос и укороченный топ.

Если бы взглядом можно было убивать, Нелли содрала бы с меня кожу девятнадцать лет назад. Думаю, сейчас можно сказать, что я привык к этому убийственному зеленому взгляду.