Бомбы они сбросили где-то за насыпью железной дороги.

— Становись!

Появился комроты.

— Бойцы! Получен приказ. Два наших взвода приданы танкистам в качестве десанта. Задача — выдвинуться на рубеж обороны. Закрепиться на нем и держаться до подхода основных сил. Старшина, командуйте!

Вот и сменился немного первоначальный сценарий! Топаю в строю, оглядывая местность. Целый БА-20, в движке которого спокойно копается водитель. И бочки с горючим все целые. Танкистам не досталось ни бомб, ни пуль, а значит и заряжающий в командирском экипаже остался в строю.

И кристаллы замечаю, но далеко от маршрута. Только возле расположения танков смог подобрать три Малых.

Меня снова отправляли к БТ-7, но я попросил старшину поменять на командирскую машину.

Из интернета я знал, что на Т-34 могло поместиться до пятнадцати десантников, но нас было всего шестеро. Я. Пулеметчик Василий Гречка со своим помощником. Егор Кирсанов. И двое казахов, которые очень плохо говорили по-русски. Такому количеству было удобно держаться при движении на большой скорости по пересеченной местности.

Инструктировал нас Чевалков. Как садиться на броню. Как вести себя при движении. Как спешиваться.

Я слушал, а сам думал, как повлиять на ход боя, чтобы он с самого начала протекал иначе. Чёткого плана пока не было.

— По машинам!

Тот же самый маршрут между дух холмов. Мой бывший БТ-7 вырвавшись вперед, поднимал пыль в полукилометре. Не так сильно нам и доставалось ею дышать. Несильный ветер сносил пыль в сторону.

Мысль пришла, когда мы уже почти добрались до деревни Погребки, и танк остановился на пригорке. Всего в колонне было шесть танков. С этого рубежа в прошлый раз началась атака на село.

Комбат рассматривал местность в бинокль. Как только он собрался опуститься в башню, я начал действовать.

— Товарищ командир, разрешите обратиться?

— Чего тебе?

— Там самоходки! — показал рукой направление на левую окраину села. — Две точно видел!

Капитан снова выбрался на башню, став в полный рост.

— Ничего не вижу! Тебе показалось, боец!

— Никак нет! Две точно. Штуги, — я тоже взобрался на башню. — Вот там!

— Чёрт возьми! Вижу самоходку! Одну точно! Как же ты ее разглядел?

— Глазастый! Повезло!

— После боя отмечу за бдительность!

Моя информация изменяла расклады на начало боя. Комбат, работая флажками, отдавал непонятные для нас команды. Их суть я понял, когда танки начали движение.

Головной БТ-7 также ушел вперед, быстро скрывшись за бугром. Три, развернувшись, медленно двинулись на село.

Наш танк и еще один БТ, повернули налево.

Замысел комбата становился понятен. Взять уже оказавшееся занятым противником село в клещи. Три танка отвлекают на себя внимание, остальные наваливаются на фланги. Наши два танка должны нейтрализовать самые опасные цели — самоходные орудия.

Танк остановился, когда со стороны села уже вовсю гремели выстрелы. Бой начался.

— Десант! Спешиться! Двигаться за танками, отсекая пехоту противника!

Все спрыгнули, а я остался на броне, укрывшись за кормой башни. Кирсанов что-то мне закричал, но я сделал вид, что не расслышал.

С моей стороны это был крайне рискованный шаг. В танк сейчас будут стрелять все, кто его заметит. Я же рассчитывал помочь экипажу первыми заметить самоходки.

В книге когда-то прочитал воспоминания немецкого танкиста о том, что полевой устав РККА запрещал командирам советских танков во время боя вылезать из башни для наблюдения за полем боя. Немецкие танкисты это делали постоянно. Риск оправдывался лучшим обзором. Вот и постараюсь стать лишней парой глаз для экипажа.

Танки двигались со скоростью пешеходов. Наш шел по дороге, опоясывающей село и отделявшей его от поля. Второй, сломав невысокий забор, забрался в огороды.

К этому времени в центре села стрелкотня уже слилась в один сплошной шум, редко заглушаемый выстрелами танков и разрывами гранат и снарядов. А еще в небо поднималось несколько столбов дыма. Один, с самым густыми чёрным дымом, был очень близко к нам. Уже немного ориентируясь в географии села, понимаю, что где-то там наш танк в первых двух попытках и подбивали. Значит противник между нами и очагом дыма.

Самоходку я заметил первым. Она стояла, развернувшись к нам кормой. Ударив несколько раз прикладом по люку, вызвал командира.

— Вон самоходка! — я показывал рукой направление. Чтобы рассмотреть, капитану пришлось полностью выбраться наверх.

— Марш с танка! — вместо благодарности, рыкнул он на меня.

Да пожалуйста! Дальше, будьте любезны, сами!

Спрыгнув на землю, упал возле забора. Рядом свалился Гречко.

— Ты чего на танке остался?

— Замешкался! А как он тронулся, страшно стало!