Шрифт:
– Пришёл всё-таки...
– Пришёл.
– Поздно!- хмыкнул дед.
Резво вскочил со стула. Парень пошатнулся и чуть не упал. Илевей подхватил его, откуда только сила взялась! Чуть встряхнул:
– Пошли-ка ко мне, милок! Нечего тут девочек пугать своей мертвенно бледной рожей! Страдалец хренов!..
Последнюю фразу домовой пробормотал так тихо, что можно было только догадываться о том, что он имел ввиду. Авис понял и согласился. Вот уже точно! Страдалец!.. В свою сторону... Ходил, мучился и просмотрел Ильгу! О ней нужно было думать, а не о своих "страданиях". Не планировать "разговор", а бежать к ней давным давно!
У себя в каморке, домовой усадил парня на диванчик и привычно заметался, готовя свой фирменный чай. Сунул самую здоровенную кружку в руки молодому человеку и приказал:
– Пей.
Варнер послушно принялся пить кипяток большими глотками. Успел осушить бадью почти наполовину, пока Илевей не ухватил его за руку и не заверещал на ухо:
– Ты что?.. Обожжёшься же! Ты что, не чувствуешь?
Парень отлип от кружки. Смотрел, будто не понимал, о чём старик. И, похоже, ничего не чувствовал... Илевей вздохнул. Вся злость на дурака мигом выветрилась. Сел рядом на диванчик. Потянулся и похлопал молодого мага по литому плечу:
– Ты, это... Потихоньку ней. И поплачь, если хочется. Я никому не скажу...
Юноша моргнул. Похоже, вспомнил о своём горе... Тут же припал к бадье и осушил её. Тоскливо уронил:
– А смысл плакать? Ты всё равно не скажешь мне, что с Ильгой...
Старый домовой вздохнул. Снова похлопал парня по плечу и пошёл заваривать ещё чай. Налил в две кружки. Щедро плеснул туда фрилл. Подумал и добавил гномий самогон. За травами паренёк не почувствует. И хуже точно не будет. Себе налил бадейку чаю, третью, значит.
Сунул здоровенную кружку пареньку в руки. Присел рядом. Взял свою кружечку в руки. С удовольствием вдохнул духмяный дух. Травы привычно пахнули на старика лесом, покоем, давно ушедшими детством и юностью. Памятью о прошлом, которое было таким прекрасным, что глаза резало от света, каким оно светилось. Сияло счастьем, которое ушло...
Пили. Молчали. Авис допил одну кружку и взял другую. С ней уже не торопился. Тянул медленно. Успокаивался. Не плакал, как плакали "ласточки" Илевея. Только печальнее становился.
А когда допил, снова спросил:
– Не скажешь же?
– Отчего ж не сказать,- вздохнул домовой.- Ушла Ильга. Тут её не будет больше никогда. Разве что в гости когда-нибудь придёт.
И добавил угрюмо. Самое главное:
– Вот и разошлись ваши пути, высокородный. Академия сводит вас, молодых. Тех, кто может стать друзьями или любимыми, а вы... Вы становитесь врагами вместо этого. А с любимыми расстаётесь...
Авис кивнул своим мыслям:
– Она ждала, что я скажу ей что-то, что удержит её. В наш последний разговор.
Илевей покачал головой:
– Как ты мог удержать её? Только одним. А на это ты не способен, как оказалось... Упустил ты свой шанс, высокородный... Год тебе остался, и ты тоже уйдёшь. Жить свою жизнь наследника. Не забудешь, конечно, её, Ильгу. Но и не найдёшь больше никогда...
Авис вздрогнул и мёртвым голосом сказал:
– Я ещё раньше решил. Я откажусь от наследства и рода.
Илевей с симпатией и сожалением глянул на парня:
– Ты не можешь. Только глава рода может изгнать тебя.
Авис усмехнулся, глядя куда-то вдаль:
– Отец выкинет меня. Уже выкинул. Он ждёт нового наследника. Подсуетился, когда я умирал...
Что тут скажешь? Илевей снова вздохнул и отправился заваривать чай...
Теперь в кружках кроме трав был дикий коктейль из самых ядрёных алкогольностей, какие знал древний дух. А больше всего фрилла. Вино " от ста печалей" нужно было обоим.
Спать парня домовой оставил тут же, на диванчике. Хотя, какое там спать?.. Заснули они только к утру... Авис поплакал-таки. А Илевей рассказал о прекрасных древних временах, когда нога дормерцев не ступила ещё на землю, и мир был свободным.
Мальчик был так потрясён тем, что услышал... Спрашивал. Смеялся. И снова плакал, не из-за себя теперь. А оттого, что красота, свобода и магия почти ушли из их мира...
Глава 36.
– Куда лезешь, дурища! Стой! Стой, говорю же!.. Парни! Оттащите её кто-нибудь! Покалечится же! Куда? Держите её! Лезет в самое пекло!..
Та драка рядом с тренировочными полигонами стала одной из самых эпичных и масштабных в истории академии магии Дормера. Не только по своим масштабам, но и по последствиям...