Судя по степени елейности голоса домового, вид у неё... Да...

Времени рассуждать о том, как выглядит, что думают о ней подруги и древний дух, не было и Нел перебила:

– Мне нужно спрятаться!

Илевей и тут нашёлся. Казалось бы, неторопливо поднялся и двинулся к ней. Расплылся в улыбке:

– Так чего ж легче, рыбонька! Башня твоя тут! В паре шагов! Прячься, на здоровье! Там никто не найдёт! Никакой магический поиск не пробьётся!

Восклицая так, домовой, вроде бы и аккуратно, и неспешно, но целеустремлённо подталкивал её в выходу из комнаты. Нел немного заупрямилась. Остановилась. И отчаянно глянула на подруг:

– Не выдавайте меня!

Илевей нетерпеливо дёрнул её за руку. Бросил шутки. Волновался. Даже носом слегка шевелил, словно принюхивался к грядущим неприятностям. И перешёл на деревенский выговор. От переживаний. Толкал Нел к двери теперь в открытую и ворчливо втолковывал:

– Не уйдёшь сейчас, догонить! Вот-вот тут будеть! А потом что, дурочка?.. Иди! Ховайся и думай о своей жизни! А мы справимся тут! Потом приду, расскажу. И покушать тебе...

Нел не стала дослушивать. Поняли! Не выдадут! Рванула из комнаты, как хороший заяц. И вовремя, стоит признать. Только волшебная дверь башни захлопнулась, отсекая её от всего остального мира, в комнате снова мягко полыхнул портал.

Илевей неторопливо, с достоинством, будто так и надо, и ничего необычного не происходит, вернулся на своё место. Прямо под тяжёлым взглядом совершенно, судя по всему, озверевшего декана целителей.

– Где? Она?- раздельно, злобно лязгнул голосом Лавиль.

– Будто мы тут умственно отсталые какие! Или прислуга ему! Вынужденная отчитываться!- язвительно думал домовой.

А вслух пропел невыразимо ласково:

– Об чём это вы, господин декан?

Дурачком прикинулся. И по делу. Ненормальный этот на грани срыва болтался и девочек его пугал. Нел он точно не найдёт сейчас. Так ведь кроме неё, трое в комнате. И полное общежитие девчат.

– Так об чём вы, господин декан?- льстиво заглядывал древний дед в глаза поехавшему магу.

А сам считывал его состояние и думал, что сорвётся. Сорвётся, как пить дать! Довела Нел мужика! Ох, довела!.. Нужно Элвина звать... Только вот как? Он же не позволит. Вон как глазами бешено зыркает и, кажется, принюхивается. Что он слышит и чувствует? Но, молодец, сдерживается пока...

– Молчить и думаеть! Что он там думаеть? И как его такого скрутить, чтобы девочек не задело?- так немного панически размышлял Илевей, пугаясь непривычного поведения Дамиана Лавиля.

А через пару минут успокоился. Высокородный лис не только молодцом оказался и сумел взять себя в руки, а и опытным, хитрым, беспринципным магом. Он, Илевей, не сомневался, что декан целителей именно таков. Пусть он и прикидывался легкомысленным и отстранённым от любых интриг. Кроме того, что лекарства касалось. Оторванный от жизни юноша! Как же!..

Уже через минуту, Дамиан Лавиль, не только полностью пришёл в себя, но и выстроил стратегию по обведению вокруг пальца наивных девушек и старика. Разливался соловьём. По его словам, адептку Тал необходимо срочно найти. Любое промедление будет грозить ей выгоранием. А те, кто находятся рядом с ней, подвергаются страшной опасности!

Он так забавно вращал глазами, когда распинался про "страшную опасность", что старику-домовому хотелось глумливо расхохотаться в лицо молокососу. Нашёл дурней, юный дурачок!

Они все, конечно, внимательно его слушали. Очень внимательно! Девушки почтительно кивали и держали приличную мину. Думали все четверо, при этом, на диво единодушно и довольно неприлично. Что-то вроде:

– Хрен тебе, а не Нел!

Декан завершил плачевную и скорбную песнь о том, чем грозит им пребывание рядом с "совершенно разбалансированной магичкой, абсолютно не способной себя контролировать". Замер, ожидая, что вот сейчас наивные и испуганные друзья поднесут ему Нел "на блюде". Этого, к несчастью для него, не случилось. Да, и не могло.

Не верили ему ни на грош, ни девушки, ни Илевей. Ничуть. Видели они Нел. Испугана. Но в себе. Очень испугана... Видели они насколько... Оценили и поняли, кто в этом её страхе виноват. И теперь вот... Лавиля нестерпимо хотелось обидеть в ответ. По возможности, как-нибудь особенно фигурно. Ну, и что, если и поймёт!

Лика не испугалась. И поддалась искушению. Воспользовалась тем, что большинство не только студентов, но и преподавателей, всё ещё считали её, пусть и умной, но забитой, почтительной и наивной девушкой.

Она ахнула, сложив руки на груди будто бы в ужасе, и воскликнула:

– Какой кошмар, магистр! Ужас! Бедная Нелли! Что с ней приключилось, что она дошла до такого?

И пряча хитрый, злобный, как отблеск клинка, взор, добавила:

– Кому как не вам знать, что с ней приключилось и почему? Может быть, расскажете? Чтобы мы знали, чего от неё ждать... Если что...

Да, она откровенно обвинила его! Лавиль всмотрелся в наивное личико девушки. В её встревоженные глаза. Такие наивные и испуганные... Слишком испуганные. Адептка ещё и похлопала ресницами для пущего эффекта, вглядываясь в своего наставника... А того посетило откровение. Алика Фрет язва, не хуже Нел. Непочтительная стерва, которая прямо сейчас издевается над ним.