Лаборатория Дагдага, как и всегда, встретила их простором, закованным в клетку из стальных листов, укрышвих стены и, что уже второй раз поражало Арди, каменный свод. Будто Черный Дом стоял над старой, рукотворной пещерой, вырезанной в скальной породе. Хотя, если верить легендам и историям прадедушки, то все старые постройки имели под собой еще более древние фундаменты чужих, забытых мифов.

Под аккомпанемент стального звона молотка и, в промежутках, нервозные выкрики:

— Да! Вставай! Же! Ты! Уже! На! Место! — напарники вместе с Укрским и Эрнсоном подошли к аппаратной стойке.

Дагдаг, по пояс залезший под коробку с многочисленными тумблерами, рычагами и вентилями, явно пытался вернуть изначальной вид прижимной скобе, не позволявшей многочисленным Лей-кабелям запутаться в непотребном клубке разномастной оплетки.

Скоба, наконец, послушалась и встала в паз, надежно зафиксировав главную магистраль. Профессор Конвелл показывал им на лекциях нечто подобное, но до сих пор они не переходили к непосредственному изучению сложных схем Лей-подключений, не говоря уже о взаимодействии разнообразных материалов, используемых в Лей-механике.

Да и, если честно, уже и не перейдут.

Общий Факультет изучал лишь базовые формы и принципы сооружения печатей. А высокие сферы Лей-механики, как и построение высоко нагруженных, многосоставных печатей относилось к факультету Инженеров, да и вообще — скорее тех, кто отправлялся после шести лет Большого покорять Магистерские высоты.

Учитывая, что Магистрат находился на последних этажах главной башни Большого, то получался такой себе каламбур.

— Лейтенант, — Милар, подойдя к торчащим наружу ногам, несильно ударил мыском по подошве.

— Иди ты в задницу, капитан, — прошипел дворф-полукровка и, выбравшись из своей норы, поправил на голове сложную систему технических окуляров.

На лбу кожаным ремешком крепилась оправа с несколькими «лапками», каждая из которых имела в качестве навершия линзы разной фокусировки, увеличения и фильтрации светового спектра. Очень дорогое устройство, используемое всеми Лей-механиками. Только в случае Дагдага оно выглядело не просто самостоятельно доработанным, а скорее сделанным с нуля.

— У меня что, других дел больше нет, кроме как обеспечивать ваш ненасытный департамент?

— Приказ Полковника…

— Вот только поэтому, — Дагдаг, поднимаясь на ноги и поправляя жилетку на объемном, но не толстом животе, пригрозил молоточком. — Только поэтому я вас и терплю. В особенности… В особенности! — Дагдаг ткнул инструментом в сторону Арда. — Вот этого троглодита.

— Лейтенант Дагдаг, я…

— Я тебе сейчас в рифму скажу что-то неприятное, капрал! — рявкнул главный инженер Черного Дома. — Где все отчеты за безвременно утерянные, потраченные или разрушенные накопители, а? По алхимии ты мне уже третий месяц бумаги несешь! А у меня отчеты! Складские демоны мне уже скоро вторую плешь прожуют. И все из-за тебя, изверга. Даже псы Мшистого и те с бумагами без проволочек, а ты…

Дагдаг отмахнулся и повесил молоточек обратно на перевязь к другим инструментам. Арди лишь искоса взглянул на Милара, а тот украдкой развел руками. Именно капитан действительно зачастую заполнял отчеты и бумаги за напарника о проделанной работе. Но при этом, по объективным причинам, он абсолютно не разбирался во всем, что было связано с Лей. Так что не имел возможности сделать бумаги для Дагдага.

— Я принесу.

— Ага… вот принесешь, тогда поверю, — немного остыв, но все еще глубоко недовольно, скептически фыркнул Дагдаг. — Так, ладно, у меня сегодня дел еще по горло.

— То есть по пояс? — с беспечной улыбкой, поспешил отшутиться Эрнсон, возвышавшийся над лейтенантом-полукровкой.

— У меня, зато, на поясе что-то другое, Дин, что тебе аккурат по гланды придется, — не остался в долгу Дагдаг, отшутившись куда грубее. Раньше Арди удивлялся такой манере общения сотрудников второй канцелярии, но за время уже привык. — Так, принимаем дары, господа, и освобождаем помещение.

Дворф-полукровка поднял один из тумблеров и чуть поодаль от приборной панели на полу в сторону отъехала широкая пластина и, с утробным грохотом проворачивающихся механизмов, вверх выдвинулась платформа. На ней лежало несколько «изобретений».

— Итак, сперва с тобой дылда окаянная, — Дагдаг, подходя к своему детищу, первым делом протянул Эрнсону два широких ножа. По лезвию обоих, как и на сабле Милара, вились узоры Лей-печатей. — Здесь заложено стихийное взаимодейств…

Дагдаг посмотрел на по-детски восхищенное лицо Эрнсона, который разглядывал свои новые ножи едва ли не с восторгом ребенка, обнаружившего долгожданный подарок в Новый Год.

— Вот тут нажмешь, — массируя переносицу, указал инженер. — И будет пууууф. Лезвие в огне. Секунд двадцать. Чтоб выключить, снова нажмешь. Понял?