Ровный ритм. И мерные вздохи.

Андрей не врал.

Он говорил правду! Он не собирался обманывать Аркара!

Но тогда как…

— Посмотрите дальше, — донесся до сознания Арда уже знакомый ему голос мальчика.

— Ты здесь?– спросил он у темноты.

— Да… наверное… не знаю… посмотрите дальше…

* * *

Луша поглаживал волосы своей сестренки. Она так исхудала, что щеки впали до самых зубов, которые истончившиеся губы уже не в силах были прикрыть. Она едва-едва дышала, то и дело замирая, пугая мальчика тем, что Вечные Ангелы уже звали её за собой. Но, спустя мгновение, снова начинала дышать.

Луша проверил достаточно ли лекарства в капельнице и хватает ли питательного раствора. Он тратил все свои деньги, заработанные в порту, на то, чтобы купить нужные склянки в аптеке.

Деньги же Андрея они откладывали на лечение в пансионате. На Танцующем Полуострове. У берега Яркого Озера. Где почти круглый год весна, а еще растет дикий виноград и абрикосы. Луша помнил, что сестренка, пока еще не занемогла, любила абрикосы.

Дверь резко распахнулась.

В комнату влетел Андрей. Растрепанный и… злой. Луша удивился. За все годы, он ни разу не видел Андрея злым. Тот всегда улыбался и не упускал возможности пошутить, чтобы поднять брату с сестрой настроение.

— Блядь! — выругался Андрей, чего тоже никогда не делал. — Где… где…

Он шарил руками по ящикам, вытряхивая немногочисленное содержимое наружу.

— Андрей, ты…

— Заткнись! Закрой свой рот, жалкий ублюдок! — взревел Андрей как будто не своим голосом. Схватив нож, он направил его на сжавшегося в комок Лушу. — Я прирежу тебя, обезьяна! Я…

Андрей побледнел. Выронил нож и, подлетев к брату, крепко его обнял.

— Прости… прости Луша… прости… это… не я… просто… — голос Андрея вернулся к прежней, знакомой, заботливой и нежной интонации. — Мне нужны сигареты.

— Сигареты? Но ты же не куришь?

Лушу оттолкнули. Так сильно, что тот едва было не свалился с кровати.

— Заткнись! Обезьянья кровь! — снова начал кричать Андрей. — Ты воняешь! Здесь все воняет!

И, схватив пачку сигарет, которыми Лушу иногда угощали в порту (он обменивал на них у заводских рабочих остатки с производства, которые те таскали по домам), Андрей вылетел на улицу.

* * *

— Такой замес, дела такие, тобишь-та, парень, — что-то огромное, с бивнями и клыками, положило слегка коричневатую ладонь ему на плечо.

Луша достаточно пожил на улице, чтобы если и не знать Распорядителя Орочьих Пиджаков в лицо, то понять кто именно сидит рядом с ним.

— Андрей не мог… — Луша отчаянно качал головой из стороны в сторону, будто хотел отогнать от себя все, что услышал. Словно его не поверит сказанному, не подпустит к своему сбивающемуся с шага сердцу, то все сказанное орком окажется лишь выдумкой.

Какой-то дурацкой, несусветной ложью.

А может сном.

Да-да.

Конечно.

Дурным сном.

Кошмаром.

— Андрей не мог вас обмануть, господин Аркар! — Луша попытался вскочить на ноги, но громадная рука намертво прижала его к кровати. — Вы можете узнать у кого угодно! Хоть у Пьяницы Джека! Хоть у Хромого Борьки! Да даже Красная Госпожа! Все на улице знают, что Андрей был правильным! Он слово всегда держал! Он бы никогда не стал вас обманывать!

Аркар вздохнул и поднялся на ноги. Такой огромный, что казался живым, движущимся зданием.

— Жадность порой меняет людей, парень, — орк кивнул и в дверь зашло еще несколько орков. Они были даже крупнее и немного другого оттенка кожи. — Я тоже помню Андрея как прямого… хорошего, значит-ца, паренька. Потому и дело с ним обкашляли… договорились, тобишь-та. Так что его долю могу либо тебе отдать, либо твоей сестренке устроить место в приюте Сестер Света. Вы же на него монеты… деньги, значит-ца, собирали?

Луша только и смог, что сдавлено кивнуть.

— Решай тогда.

Мальчик поднял взгляд на одного из главных бандитов города.

— Вы обещаете?

— У тебя есть слово Орочьих Пиджаков, Луша, — строго и холодно ответил Аркар.

* * *

Луша стоял около пожарного выхода здания старой фабрики, где, как знали Тенд с Тендари, находился бордель Красной Госпожи. Не какой-то атм дешевый публичный дом, после похода в который нос отвалиться или орган пониже пояса, а дорогой бордель. Один час с девушкой там мог обойтись в три, а то и четыре с половиной экса.