Планов победы у меня было немало.

В том числе я не экономил заряды таланта, ведь скоро наступала смена суток.

Был риск, что Штац сбежит, но я надеялся на его упёртость.

Череда обменов ударами явно была на стороне гориллы, ведь у меня руки-то коротки, и сила была выше у противника.

Моя скорость под воздействием «галопа шести ступеней», для активации которого я прикусил язык, была сильно выше и давала козыри, но вот рывки на несколько метров у чудовища были в 3–4 раза быстрее, но он не мог их выстроить в череду одного мгновения.

С учётом того, что монстр исторгал ману, у меня был вариант, что нужно руку или ногу сунуть в его пасть и применить «Изморозь-Охлаждение», но я был не уверен в успехе.

А запихнуть конечность в пасть обезьяны несколько раз вряд ли бы получилось.

Так что я отпрыгнул и вытащил из-за щёк пространственные артефакты и нацепил их на пальцы, только так их можно было активировать.

— Артефакты? Неужели из-за них было искажение анализатора? Так, на повторе… это у нас… просто кольца-хранилища? Что за глупость, там не может быть оружия против Аурума! Он неуязвим против магии и всего другого! Ха-ха-ха! — раздавалось в динамике. Потом, кажется, послышался хруст попкорна.

Я же тем временем выжидал.

Как только обезьяна разогналась, я рванул на собственном максимуме и просто воткнул руку в приоткрытый рот.

Последовали укус и удары по телу, но я успел крикнуть:

— СБРОС!

В тот же миг артефакты начали освобождаться от груза.

— Я щедрый, добавлю тебе знаний, изнутри! — усмехнулся я.

— Что? Хы-хы-хр-кхе кхе-е кху… — раздалось в динамике, после чего сквозь стену по диагонали пролетело хвостатое приведение, возмущающееся превышению планов на запасные тела на немецком языке.

По слухам это было признаком максимального раздражения у Штаца.

На ошмётки золотой гориллы он даже не обратил внимания, как и на гору книг в золотистой светящейся крови.

«Ядра нет, неужели человек?» — подумал я, не заметив концентрированного средоточия волшебства, выраженного в органе синхронизации плоти и духа, если выражаться языком учёных.

Чудовище было мертво. Даже намёка на регенерацию не было.

Это чем-то напоминало, что самые прочные жёсткие предметы были одновременно и хрупкими, в некоторых ситуациях проигрывая гибким и упругим.

Впрочем, возможен вариант, что у противника просто не оказалось ресурсов, либо его регенерация не могла справиться с тем, что я выпустил содержимое всех артефактов.

— Хе-хе, повезло, призванный, — пробормотал я, когда передо мной выплыл список.

Хотя я ожидал большего, пусть всего пять пунктов, но было полезное.

Доступные пути:

– 1- рост сродства со стихией света (+127) + рост сродства со стихией плоти (+254)

– 2- ПАССИВНОЕ УМЕНИЕ: Стазис Духа и Плоти (тело становится нечувствительно к внешнему магическому или физическому воздействию. ВНИМАНИЕ! В случае принятия будут затронуты многочисленные навыки на поглощение и выпуск волшебства!)

– 3- АКТИВНОЕ УМЕНИЕ: Малый Световой Скачок (Позволяет преодолеть короткую дистанцию, равную росту с вытянутыми вверх руками, со скоростью света и без траты ресурсов. Доступно только на выдохе) + АКТИВНОЕ УМЕНИЕ: Просветление Дикости (в обмен на снижение интеллекта увеличивает все характеристики волшебства и плоти, побочно заставляет плоть светиться)

– 4- Улучшение строения тела: Кровь Солнечной Гориллы (повышает выносливость без ущерба другим характеристикам, при свете дня становится невозможно устать)

– 5- Улучшение строения тела: Золотые Струны Царя Обезьян (делает связки и сухожилия бесконечно прочными)

— Пять, — пробормотал я.

Пункт был неплохой добавкой к «скелету Царя Обезьян». Кости у меня как бы неразрушимые, хотя даже слабые Мозгилы их рассекали своими лентами.

Но при максимуме моей силы обнажались минусы. Надеюсь, теперь без этого и не потребуется регенерировать.

В отличие от прошлого помещения, это являлось «отсеком» этой горно-подземной лаборатории, а не какой-то там «клетью незыблемости».

Так что я был относительно свободен в перемещениях и отправился на поиски «диктора».

Нет, я был в курсе, что его призрак отправился куда-то вглубь, но моей целью были его артефакты.

Я открывал все двери подряд, но цель нашёл только в шестой.

Там из вентиляционного отверстия как раз спускался профессор Штац на выдвижной лестнице. На полу валялось тело, и был рассыпан попкорн.

— Ха, на этом всё кончено. Подчинись! — усмехнулся старикашка и ткнул в меня пальцем, с которого сорвалось оранжевое сияние маны, и оно рвануло в сторону моей головы.