Девочка попробовала сбежать и напоролась на комнату с «нежитью», которой был 11–1(А), то есть я. Она на что-то нажала, так что я выпал из капсулы, где содержался. Вскоре я оброс мясом и кожей, после чего посмел помочь мультяшке сбежать, а вот сам был пойман и вскоре перестал регенерировать, из-за чего и помер.

Некоторое время Штац пробовал совать меня в питательные растворы, так как до скелета он меня счищал не первый раз, но в итоге сдался и отправил вместе с другими убитыми ГРАЧ-ами в крематорий и кислотные ванны. Вот только кости не сгорели и не растворились, так что нас просто вывезли вместе с остальными отходами на Птичий Остров.

Профессор об этом рассказывал с превеликой обидой как на меня, так и на Аню.

Между тем время шло. Тела у брата держались недолго, но Штац успешно создавал новые в репликаторе.

Граф не скрывал текущую ситуацию от Алексея Пятого и Салтыкова, наоборот завлекал их в подобие этого эксперимента.

Однако здесь Штац усмехнулся.

Нюанс был в том, кем на самом деле был мой брат.

В Британской Империи есть клан Фрисоул (Свободная душа). В отличие от других магов, талант у них был устойчив, почти все потомки пробуждали магию разума и души, вот только направление таланта было исключительно на себя.

Это помогало им становиться шпионами, скрывая свою личность, но арсенал магии разума у них был ограничен. Зато им успешно удавалось покидать бренное тело и узнавать те или иные тайны.

Незадолго до моего рождения на территории поместья Грачёвых был убит один из таких лазутчиков. И он, сбегая, занял в утробе место моего настоящего брата. Иначе говоря, убил его.

Об этом он сам рассказал Штацу, когда обучал его технике становления призраком. Расщедрился во время застолья в обмен на молчание и помощь в поиске бессмертия.

Ведь плоть его снова отвергала, каждый раз он испытывал мучительную боль, если пытался поместиться в другого человека. Агония была столь сильна, что он даже пошёл на риск по захвату изменённого Штацем мимика.

Профессор совместил образцы моей плоти, гены из Некрасовой и одного из младших монстров.

В итоге получилось молодое тело с навыками перевёртыша (не мультяшки), которое не отторгло душу Фрисоула.

«Мой брат» и глава клана Грачёвых лично рассказал об успешном эксперименте Императору и позвал его повторить этот путь.

По дороге в лабораторию на них напали диверсанты. Британцы. Охрана Императора сработала хорошо, а вот граф Грачёв был смертельно ранен дружественным залпом охраны.

Нюанс же оказался в том, что в окружении Алексея Пятого было сразу три очень мощных мага разума. Они «вскрыли» ум каждого кроме монарха, даже друг другу проверили воспоминания. Ведь только сам отряд знал о путешествии.

Салтыков даже немного превысил полномочия и проверил «моего брата».

Однако пока расшифровывал, достигли лаборатории.

Там в этом время Штац как раз подготавливал тело мимика 32-уровня, но не добавлял ни генов мультяшки, ни моих. Ведь целью якобы был разум Алексея Пятого. Подготовкой было уничтожение разума монстра.

Из-за раны «достойного аристократа Грачёва» старый монарх отдал свою очередь.

Штац повиновался, лишний эксперимент его устраивал, а совать внутрь было всё равно кого. Да и было бы подозрительно, откажись он.

Как только всё произошло, человекоподобная форма мимика распалась на мелкие светящиеся шарики и раскатилась по полю.

Практически сразу Салтыков подошёл к Императору:

— Что? Ты не врёшь, Александр? — услышав отчёт, сказанный ему на ухо, удивился монарх.

— Да. Засада была организована именно графом, но до причин мне не удалось докопаться, — ответил Шкипер и повернулся к Штацу. — Ты в курсе, немец?

— Я? Могу только предположить, что он планировал переворот, Ваше Императорское Величество, я человек подневольный, не могу знать! — заявил профессор.

Но он был в курсе, что пока он в сознании, может подставить поддельную личность с иными воспоминаниями по методу Фрисоула, а вот без сознания мог выдать секреты. Так что учёный добровольно пошёл на проверку памяти.

— Собрать и запереть изменника! — постановил монарх, после чего графа собрали и сунули в «аквариум», оставив здесь Салтыкова. — Немец, он вообще жив?

— Душа жива, но она не способна подчинить себе плоть столь высокоуровневого создания! — подобострастно заявил Штац.

Император задумчиво погладил свой подбородок и лично применил артефакт стихии души, чтобы в этом удостовериться.

— Всемилостивейший Государь, допущу, что граф планировал вселиться в Ваше тело или принять его облик, когда Вы пропали бы внутри мимика. Ведь трон остался бы у него и работал, пока горело бы Пламя Державы, — произнёс один из императорских советников.