— У вас продаются заклинания первого уровня, трафареты магических кругов, приёмы волшебства или книги с кругами призыва?

Женщина устало вытащила наушники из ушей и переспросила:

— Что?

Я повторил.

Кассирша показала жестом круг:

— Выйдете из этого входа и войдите со двора. У нас только общедоступная литература в пределах ограничений 12+ и 14+.

Я не стал уточнять, что значат загадочные цифры.

Я стал обходить этот особняк и понял, что витрины постепенно меняются, а книги становятся словно для детей всё старше, а постепенно и явно для взрослых. Но это было доступно уже за калиткой, которую Аня Некрасова в истинном облике или Кристина-Ифрит не смогли бы открыть из-за своего роста даже на носочках.

Впрочем, взять веточку или иное вооружение они бы догадались, так что защита так себе.

Я прошёл внутрь и вошёл в крыльцо с табличкой:

Букинист графиня Букаева П. П.

Рецептуры, фолианты, книги на заказ и прочее.

Здесь было просторно, стояли книжные полки с огромными книгами. Которые при всём желании украсть незаметно просто не вышло бы не только из-за приличных размеров, но и из-за особенных охранных рун.

Это были атласы строения различных монстров.

Мне здесь сразу понравилось, но где персонал?

Я прошёл дальше и только во второй зале за аркой обнаружил двух девочек, которые держали на растопыренных руках пряжу из шерсти с аурой стихии света. Одной особе на вид было лет 7–8, а другая была старше, лет 12–13.

— Добрый день, а взрослые здесь есть? — спросил я.

Девочки медленно на меня повернулись, старательно сохраняя положение рук.

Младшая заявила:

— Концептуально есть, но в данный момент они отсутствуют, сударь. При потребности можете огласить своё пожелание нам, — после чего отвернулась и уставилась на пряжу.

Старшая пристально на меня посмотрела, но после некоторой паузы произнесла:

— Студент ГИУДВА, первый курс, стихия не читается, но мана просто сочится и липнет к нему, но эффекты в ауре разнообразны. Дианочка, это какая стихия?

— Неужели гресс, Велеса? — удивилась младшая, повернулась и уставилась на меня.

— Именно. А кроме того у него пространственные серийные артефакты, минимум два, — добавила старшая, — так что человек состоятельный. Будешь свататься?

— Нет, матушка запретила мне это делать, говорит, что я не понимаю смысла этого, а с моими замашками скандалы неминуемы, двух мужей быть не должно. Я остановлюсь на Петьке из Аршиновых, он мне купил петушка на палочке на осенней ярмарке в честь праздника урожая!

— Жаль, ты весело донимаешь людей, — пробормотала старшая и снова повернулась ко мне: — так что, сударь, можете высказать нам свой интерес, а мы подскажем. Конечно, если у Вас с собой есть студенческий в качестве доказательства допуска к торговле книгами волшебства. А ещё лучше библиотечный билет.

— Оба документа с собой. В первую очередь мне нужны первоуровневые заклинания в любой форме, трафареты магических узлов, приёмы волшебства и книги с узорами для призыва, но я не против услышать, что ещё продаётся, интересов у меня много, — сообщил я.

— Ох, Дианочка, я отойду, так что пряжу тебе на голову пока повешу, — буркнула старшая девочка, и, не дожидаясь ответа, словно шапку, нацепила шерстяные нити на сестру.

Интерлюдия

Через некоторое время.

Графиня Прасковья Павловна Букаева спустилась вниз после видеоконференции с поставщиком.

В шумном детском зале царила обыденная суматоха, где детвора больше резвилась и смотрела на витрины, чем стремилась что-то почитать или купить. Только каждый двадцатый совершал покупку.

Женщина прошла по залу к одной из скучающих работниц и спросила:

— Всё нормально?

— Пока да, но сейчас из Магодевичьей Академии вырвутся, визгу будет ещё больше. Хорошо, чтобы не наследили снегом в зале, за сегодня уже двух роботов-уборщиков затоптали своими копытцами, — проворчала кассирша.

— Их починим, главное — детская радость, — произнесла молодая по меркам магов графиня и направилась в невзрачный зал, который покрывал убытки её хобби.

Детская радость и энергичность её словно заряжали, женщине было приятно пройтись здесь.

В последнее время молодёжь всё чаще рвалась в её книжный. Зимой уже не за учебниками, а за различными художественными историями. Впрочем, Букаева осознавала, что немалая часть публики прибегала сюда не за этим, а ради автоматов с игрушками и стрелялками, которые стояли у глухих стен лавки.

Сквозь узкий коридор между книжных хранилищ и сейфов Прасковья Павловна вернулась туда, где оставила детей в связи со срочным звонком.

Стоило ей войти, как по спине побежали мурашки: вокруг были пустые полки!