Шрифт:
– Я… Я сожалею. Те сообщения…
– Это я сожалею, – тихо проговорил Ник. Его темные глаза смотрели серьезно. – Сожалею о том, что случилось с твоей подругой.
Джоанна стиснула зубы, стараясь подавить эмоции, которые пока опасно было выпускать на свободу, но все же не сумела сдержать всхлип.
– Тебе не обязательно… – Между бровями Ника залегла складка. – Можно? – спросил он, смещаясь на сиденье.
Джоанна знала, что нельзя поддаваться чувствам, однако невольно кивнула. Он положил ей на спину теплую руку. Тяжесть ладони приносила почти невыносимое утешение, побуждала повернуться. А в следующую секунду он притянул девушку к себе и крепко обнял. Она ощутила смесь боли и отчаянного облегчения, повторяя себе: «Это не мой Ник. Его здесь нет». Пусть все чувства и говорили об обратном. Твердая грудь под щекой вздымалась и опадала. А запах… Джоанна сделала глубокий вдох, желая наполнить легкие родным ароматом.
– Соболезную твоей утрате, – прошептал Ник. – Сожалею, что Марджи погибла.
– Не могу поверить… – Голос надломился. Она сжала кулаки и попыталась снова: – Не могу поверить, что она мертва. – И все из-за монстров, которые охотились за Джоанной, а теперь она втянула в происходящее и еще одного постороннего.
Крепкие объятия парня воплощали собой все, что ей когда-либо хотелось. Все, что она не могла себе позволить. Тоска по прежнему Нику сделалась почти невыносимой. Как можно настолько сильно скучать по бывшему врагу, по преданному возлюбленному?
– Попробуй отдохнуть хотя бы немного, – предложил он.
Рокочущий голос отдавался вибрацией в щеке Джоанны. Она отрицательно покачала головой. Необходимо оставаться начеку. Они пока не избежали опасности. Да и сам Ник мог представлять собой угрозу. Что, если он вспомнит, кем был раньше, стоит только расслабиться?
– Я посторожу, – заверил он. – И разбужу тебя, если те люди вернутся.
Джоанне не следовало поддаваться чувству защищенности, которое внушал Ник, обнимая так, как сейчас. Не следовало вообще испытывать к нему хоть какие-то эмоции.
– Я устала, – хрипло призналась она.
Устала терять близких. Бабушку. Берти. Дядю Гаса. Тетю Аду. Марджи. Ника. Аарона. Отца. Маму – пусть и очень давно. Устала сражаться с горем.
– Ты можешь поспать, – уговаривал спутник. – Я рядом. И никуда не денусь, обещаю.
Дыхание перехватило. Джоанна попыталась замедлить сердцебиение, взять себя в руки, как поступала много раз после возвращения домой в конце лета. Раньше все получалось, но на этот раз у нее вырвался всхлип, причиняя ужасные страдания. Рядом находился не тот, кого она любила. Он исчез из этого мира и больше никогда не появится. Словно издалека доносилось утешительное бормотание Ника. А затем Джоанна разрыдалась в его объятиях.
Он крепче прижал ее к себе. Она знала, что не должна прикасаться к другому воплощению возлюбленного так. Это было неправильно. Вот только ощущалось правильнее всего на свете. Ощущалось, будто возвращение домой. И она помимо воли подалась ближе вместо того, чтобы отстраниться.
7
Джоанна в отчаянии бежала по зеленому лабиринту в парке Холланд-Хауса. Легкие горели, одежда цеплялась за ветки и листья стен. Кто-то гнался следом, отставая всего на несколько шагов. Попытка прибавить скорость закончилась плачевно: расцарапанными руками и лицом. Впереди приближался поворот. Налево или направо? Времени размышлять не оставалось: Джоанна метнулась влево.
Она увидела перед собой тупик и с трудом успела затормозить перед высокой зеленой стеной из густых ветвей и листьев.
– Джоанна, – кто-то позвал сзади.
Беглянка резко обернулась. Прерывистые вдохи раскаленными кинжалами вонзались в легкие.
Ник! Он перегородил дорожку от стены до стены своим крупным телом, отрезая пути к отступлению и держа в одной руке меч с такой легкостью, точно тот весил не больше пластикового оружия в сувенирных ларьках Холланд-Хауса.
– Пожалуйста, – прошептала Джоанна, ощущая резкую боль в боку и легких, которые горели все сильнее с каждым судорожным вдохом.
– Ты крала человеческие жизни, – печально произнес Ник. Он явился не ради возмездия, а как палач, исполняющий свой долг. – Я не могу позволить тебе навредить кому-то еще.
– Но мы хотели положить конец войне между монстрами и людьми! – взмолилась Джоанна. Когда-то это казалось возможным. – Помнишь? Мы планировали заключить мир!
– Вот только ты решила пойти другим путем. – Ник поднял меч – тот самый, которым убил Люсьена и Эдмунда. Тот самый, которым раньше защищал ее. – Ты развоплотила героя, оберегавшего людей. Выбрала монстров.
– Нет! – умоляюще воскликнула она. – Ник!
Лезвие меча устремилось к ней.
Ахнув, Джоанна проснулась. Сердце бешено колотилось.
– Ты в порядке?
Ник оказался совсем рядом, нависая над ней. Она невольно вскрикнула от ужаса и попыталась отползти, но наткнулась спиной на что-то твердое и поняла, что попала в западню – очутилась в замкнутом тесном пространстве. Пошарив рукой возле себя и не обнаружив ничего, похожего на оружие, девушка попробовала лягнуть противника. Тот с легкостью уклонился и вскочил на ноги, удивленно распахнув глаза.