– Беги! – прохрипела она, и собственный голос показался ей металлическим и далеким.

Но вместо того чтобы выполнить ее напутствие, Ник с мрачной целеустремленностью повернулся к Корвину и в один прыжок очутился рядом, после чего молниеносно сделал что-то, от чего противник застонал от боли и отшатнулся, увлекая пленницу за собой.

– Убейте его! – позвал монстр на помощь, оглядываясь через плечо. – Остановите его!

Но двор был пуст. Приспешники уже исчезли, бросив Корвина наедине с Джоанной и Ником.

Тяга к перемещению исчезла. Джоанна с облегчением выдохнула, обмякая в руках Корвина. Получилось! Она сумела остаться в своем времени.

– Где все? Какого дьявола? – с раздражением осведомился похититель. Казалось, до него только сейчас начало доходить, что другие прыгнули отдельно. Он опустил кошачьи глаза на пленницу, нахмурив светлые брови. – Как тебе удалось побороть действие наруча?

Корвин чуть ослабил хватку, осматриваясь по сторонам, чем Джоанна не преминула воспользоваться, чтобы вырваться. Он потянулся следом, однако на помощь подоспел Ник, который врезал кулаком по лицу монстра. Тот пошатнулся и уже набрал в легкие воздух, чтобы заговорить, но получил новый мощный удар в челюсть и упал как подкошенный на мокрые камни мостовой, потеряв сознание.

Ник не спускал с противника взгляда, стараясь отдышаться. Джоанна тоже пыталась прийти в себя. Окружающие звуки постепенно вернулись: пели птицы и гудели машины. Запах влажных булыжников напоминал о недавнем дожде.

– Ты не ранена? – поворачиваясь к спутнице и обшаривая ее взглядом, спросил Ник.

Она покачала головой, ошарашенная внезапным приступом дежавю. Перед внутренним взором всплыл образ героя, точно так же стоявшего над телом Люсьена Оливера с окровавленным мечом. И задавшего потом точно такой же вопрос.

– Прости меня, пожалуйста, – пробормотал Ник этой реальности, проводя ладонью по лицу. – Сам не понимаю, с какой стати так застыл.

– Что? – Почему он извинялся, когда только-только спас ее от похищения?

– Ты пыталась вырваться, а я просто стоял на месте и ничего не делал. – Он нахмурился. – Не знаю, что на меня нашло.

– Нет. – Все было по-другому. – Нет, ты… – Джоанна замолчала.

А действительно, что именно случилось? Она никогда не видела ничего подобного. Ник сражался, но замер без движения, как статуя, когда Корвин приказал ему молчать и не шевелиться, будто нажав на паузу в воспроизведении.

Джоанна посмотрела на похитителя у своих ног. Он распростерся без сознания на мокрой мостовой. Слипшиеся волосы потемнели почти до черного оттенка, попав в лужу с дождевой водой. Во время схватки один из рукавов задрался, открывая татуировку в виде обгоревшего дерева. Она начиналась почти от локтя, изогнутые ветки тянулись по ладони, достигая до кончиков пальцев.

Память услужливо подсказала, чьей эмблемой выступал опаленный вяз – семьи Арджентов. Которые умели подчинять своей воле сознание простых людей. Сердце сжалось.

– Ты не виноват, – выдавила Джоанна. Ник вернулся за ней, хотя мог сбежать, и спас ей жизнь. – Это он использовал на тебе свой дар.

– Дар? – переспросил собеседник, не сводя с нее темных глаз.

Джоанна уже открыла рот, чтобы объяснить, но остановилась. Она хотела стереть недоуменное выражение с лица Ника, избавить его от незаслуженного чувства вины, но вспомнила, с кем разговаривает: с воплощением худших страхов из мифов. С охотником на монстров, настолько опасным, что вокруг него сложили легенды. В прошлой хронологической линии он устроил настоящую резню, убив почти всех родных Джоанны. И это могло повториться. Нельзя ничего рассказывать ему о способностях монстров.

– Он велел мне замолчать и не шевелиться. И я… я вроде как сам захотел подчиниться. Чувствовал, что обязан так сделать, – медленно проговорил Ник, и его взгляд стал изучающим. – Кто эти люди? Как они могли возникнуть из ниоткуда?

Все заданные вопросы относились к числу опасных, и Джоанна не знала, как на них ответить. Да и времени не было.

– Нам нужно побыстрее выбираться отсюда, – заявила она. – Корвин скоро очнется.

«И сумеет снова использовать свой дар», – всплыла невысказанная мысль. Она натолкнула на неожиданную идею. Джоанна опустилась на холодные камни рядом с бесчувственным похитителем и торопливо обшарила карманы его пиджака. Левый оказался пустым, зато в правом обнаружился бумажник, а с внутренней стороны из петлицы свисала цепочка. Потянув за нее, девушка увидела черную печать в виде семейного герба, сожженного дерева с голыми ветками – аналог удостоверения личности среди монстров, – и забрала обе находки: с ними будет легче выяснить, кто и зачем отправил похитителей.

Затем Джоанна подняла глаза, поймала на себе честный, открытый взгляд Ника и ощутила себя до странности виноватой, словно тот застукал ее на воровстве. С его точки зрения, она, наверное, казалась именно такой, какими все считали семью Хантов – профессиональной карманницей, способной обокрасть человека без сознания. Поэтому она сказала:

– Я просто хочу выяснить, кто он такой.

– Конечно, – кивнул Ник, явно удивленный ее попыткой оправдать свои действия. – А телефона при нем нет? Если забрать средства связи, мы можем получить фору.