Голос Аарона начал пробиваться сквозь вату оцепенения:

– Ты по-прежнему держишь платье. Чувствуешь, каково оно на ощупь? – Он говорил спокойно, но напряженно, точно подавлял эмоции. – В помещении холодно. Ощущаешь?

Джоанна опустила глаза на выбранный им наряд. Ткань под пальцами казалась очень мягкой на вид, похоже шелковой. Текстуру едва удавалось почувствовать, пришлось сосредоточиться.

Очень медленно яркость начала возвращаться, а прикосновение Аарона стало более реальным. Он сжал пальцы, и между ним с Джоанной проскочил электрический разряд. Она ощутила неожиданный прилив желания и сглотнула. Все тело гудело, эмоции воспринимались спутанно.

– Так-то лучше, – пробормотал Аарон. – Вижу, ты снова здесь.

– Да, – с трудом обретая дар речи, подтвердила Джоанна и с облегчением поняла, что различает звуки.

Она постаралась убедить себя, что именно в этом времени и месте хочет находиться.

Аарон на секунду смежил веки и опустил плечи, будто только сейчас осмелился расслабиться. Будто боялся того, что чуть не случилось. Затем открыл глаза и испытующе всмотрелся в лицо собеседницы.

– С тобой раньше происходили подобные эпизоды?

«Следовало рассказать о приступах бабушке, – вновь с раскаянием подумала Джоанна. – Как только они начались». Вслух же призналась:

– Почти каждый день до тех пор, пока на меня не надели наруч. – И, заметив шокированное выражение лица Аарона, добавила: – Именно ты научил меня, как с ними бороться. Я следовала твоим советам и концентрировалась на ощущениях.

– Я научил тебя? – с ужасом повторил он. – Ты хочешь сказать, что нечто подобное случилось у меня на глазах? И я помогал бороться с этим в процессе?

Его пальцы невольно сжались, и оба только сейчас поняли, что по-прежнему держатся за руки. В прошлой хронологической линии Аарон в такой же ситуации тут же выдернул ладонь, словно обжегся, однако в этот раз высвободился осторожно, прокомментировав:

– Тебя должны были научить контролю еще в детстве! До того, как ты начала перемещаться.

Затем резко отвернулся и уставился поверх стоек с одеждой, явно высматривая Рут. Однако никого из спутников поблизости не обнаружилось. Джоанне удалось разглядеть вдалеке лишь Ника, который ходил по залу с оборудованием, и Тома, который возвышался над прочими покупателями возле украшений.

Она и забыла, как разозлился Аарон в прежней хронологической линии из-за той же ситуации, и поспешила объяснить:

– В записях Хантов говорилось, что я не могу путешествовать во времени. Никто из моих родных не знает о приступах, потому что я о них не рассказывала.

Явно встревоженный Аарон провел ладонью по лицу и уже собирался что-то ответить, однако передумал.

– Спасибо, – добавила Джоанна. – За помощь сейчас. И в прошлый раз.

Она пользовалась его советами почти каждое утро на протяжении нескольких месяцев. Казалось странным, что эту ее сторону видел только он. Даже Ник не представлял, насколько сильным было стремление к путешествиям. Однако для Аарона мораль перемещений во времени не имела значения.

– Раз приступы не проходят, тогда получается, что показанных мной приемов недостаточно, – серьезно прокомментировал он, потом поднял стопку одежды и шляпу с тумбы, добавив: – Нужно будет исправить ситуацию, когда мы разберемся с Элеонорой.

Когда разберемся? Джоанна открыла и снова закрыла рот. Она не позволяла себе даже надеяться на благоприятный исход. Ей казалось, что потом Аарону лучше держаться от нее подальше. Его мать казнили за попытку помочь кому-то из обладателей запретного дара. И если Ин говорил правду про стертую из истории семью, то сам Король монстров стремится уничтожить ее членов, включая Джоанну. Поэтому она продолжит скрываться, а Аарон вернется к Оливерам.

Ее внимание привлекло движение: из зала с оборудованием вышел Ник.

Проследив за направлением взгляда девушки, собеседник тихо произнес:

– Знаешь… когда меня допрашивали, я сказал, что не особо рассмотрел происходившее в библиотеке. Но на самом деле видел все. Видел разрыв в хронологической линии.

Джоанна обернулась.

– И… то, что я натворила? – голос невольно надломился.

Она думала, что уже не может чувствовать себя хуже, но теперь поняла, что ошибалась.

– Я видел, что случилось в прежнем потоке событий, – подтвердил Аарон, чуть наклонив голову.

Значит, он наблюдал и за поцелуем с Ником, и за применением на нем способностей. Одолевавшее и раньше чувство стыда сейчас усилилось. Джоанна опустила глаза. Она дважды предала того, кто доверился ей, и Аарон стал свидетелем обоих случаев, а потому сейчас вряд ли был высокого мнения о ней, ведь Оливеры ценили лояльность превыше всего прочего, о чем говорил их девиз: «Fidelis ad mortem».

– Джоанна, – окликнул Аарон. Она заставила себя поднять глаза и посмотреть на него, ожидая увидеть на его лице отвращение, но, к с собственному удивлению, обнаружила лишь сочувствие. – Ты сказала, что раньше мы с тобой сотрудничали, желая спасти каждый свою семью. И что добились этого… В библиотеке я наблюдал, каких жертв то решение тебе стоило. С каким трудом тебе дался окончательный выбор.