Они ушли от прогалины, но не слишком далеко. Инга шла впереди — упругой, цепкой походочкой, легко вминая босые ступни в листья и густой мох. Будто углядев и облюбовав сосновый ствол, резко остановилась, обхватила дерево ладонями, медленно наклонилась и выгнула спину. В траве у ее ноги юркнула бурая ящерка.

Потом они сидели на мху у той же сосны: Корней — ощущая затылком шершавый ствол, Инга — положив голову ему на плечо.

— Почему-то не слышно птиц, — заметил он.

— Так ведь осень.

Она встала и почти бесшумно ушла за одеждой. Вернувшись, стала неторопливо одеваться.

— А помнишь, в Испании? — произнес Корней мечтательно. — Помнишь, забрались на холм?

Она кивнула, застегивая джинсы и улыбаясь плавающей улыбкой. Потом стала убирать волосы.

— Я с тобой начала испытывать удовольствие, путешествуя, — заметила она серьезно. — Я ведь домоседка была, в сущности. Летать никуда особо не любила.

Они неторопливо шли между деревьев, держась за руки, стараясь найти верное направление. И снова ощущался еле заметный уклон, и нужно было идти немного в гору.

— Я до тебя и мира-то не видела, — вздохнула Инга улыбаясь.

Корней покосился.

— А ты ведь вроде в Турции была… С Арсеном.

— Ну, была. Но это все не то было. Не то… С тобой я себя могу вести как захочу. С тобой интересно.

Через несколько шагов она свела брови.

— Слушай, а откуда ты знаешь про Турцию? Я тебе вроде не рассказывала…

— Мне Арсен рассказал.

— Да ну? — Инга остановилась, посмотрела чуть сумрачно. — А зачем? Ты с ним разве знаком?

Корней тоже остановился и, подумав, сказал:

— Ну, видишь ли… Имел счастье познакомиться. Он просил меня найти для него одну вещь.

Запинаясь и подбирая слова, воспроизвел странноватую просьбу Уразова. Припомнил, как происходила встреча. Инга слушала мрачно.

— Бред какой… Альбом… И где ты должен был его искать?

Корней, недовольно морщась, сообщил, где, в каких именно местах, по мнению предшественника, можно было, рассчитывая на успех, разыскать фотографии и документы. Веско добавил, что просьба осталась не исполнена.

— Просьба?! — Голос Инги взлетел и сорвался. — Просьба?! Да он же просто… Он же…

Она в ярости сломала сухую ветку и швырнула ее об землю. Корней смотрел оторопело. У нее дергались губы, она медленно укрыла лицо ладонями. Но тотчас отняла их.

— Ему не нужен был никакой альбом! — почти выкрикнула она. — Это был повод. Он хотел, чтобы… чтобы мы поссорились, чтобы мы расстались! Он хотел меня как-нибудь скомпрометировать! Подставить!

— Да каким образом?

— Вот тварь! — Инга присела на корточки, низко опустила голову, будто не желая показывать мужу степени своей ярости. Корней был сражен. Он привык к ее невозмутимости. Вспышка злобы по отношению к бывшему мужу вызывала у него почему-то смутную досаду.

Некоторое время ждал окончания приступа. Потом тронул ее за плечо. Инга медленно поднялась. Круглое ее лицо порозовело, но казалось уже довольно спокойным.

— Пойдем, — сказала она тихо.

Он решил воздержаться от вопросов. Пока.

Когда они вышли из леса и перебрались через низкую, каменную ограду, на стоянке оставался единственный автобус — с широкой темно-синей полосой на борту. По асфальтовой площадке металась взлохмаченная Эмили — бедный экскурсовод. Увидав парочку, она воздела руки:

— О мой бог! Что же вы со мной делаете!

Черная тетрадь

37

Звонок от Антона поступил уже на следующий день после возращения загорелого и довольного семейства с Кипра. Он прозвонился в момент, когда Корней сидел на партнерском совещании у Берковича. Пришлось оборвать и сухо указать на занятость. К вечеру сыщик объявился снова — на сей раз в ту минуту, когда его клиент исполнял маневр, выруливал с Садового кольца на шоссе Энтузиастов. Корней чертыхнулся и попросил перезвонить домой, причем попозже — ближе к окончанию новостных телевыпусков, которые хотелось посмотреть в безмятежности.

Велес сразу же забыл о звонке, но сыщик около десяти напомнил — проявил настойчивость. Точнее — назойливость.

— Ну что? — поинтересовался Корней устало.

— Не могли бы мы завтра встретиться? — Голос Антона звучал серьезно и как-то грустно. — Скажем, у меня в офисе?

— Случилось что-нибудь?

— В общем, нет, но…

— Давайте тогда через недельку.

— Хотелось бы завтра, — заявил Антон твердо. — Тут мы пощупали кое-какие детали… Вам было бы интересно.

Корней находился в кресле, созерцал телевизионный экран и спину Майи, стоящей у книжных полок. Инга хлопала дверцами шкафов на кухне.