— Я же говорил вам, ребята, что буду держаться от этого подальше, и я собираюсь это сделать, — говорю я. — Я собираюсь покинуть эту комнату, чтобы вы четверо могли принять решение… и знайте, что я буду уважать любое ваше решение. — Я выдвигаю свой стул из-за стола, поднимаясь на ноги. — Но прежде чем я уйду, я просто хочу напомнить вам, ребята, что меня тоже не вмешивайте в это. Не стоит сбрасывать со счетов то, насколько она хороша, только потому, что я увлекся ею. Она…

Губы Брока растягиваются в ухмылке, когда он прерывает меня. — Мы знаем, братан. Она уникальна.

Он взял слова прямо из моих уст. «Уникальна» это даже не совсем верно — она потрясающая, невероятная. Они были бы дураками, если бы не взяли ее в отряд, позволив ей уйти, точно так же, каким был бы я, если бы действительно стоял на своем и держался подальше. Нет никого лучше Фэллон.

Я поджимаю губы и киваю Броку. Я полностью доверяю им в том, что они поступят правильно, когда направляюсь к двери, выхожу в коридор и жду.

Когда Тео выходит, чтобы позвать меня через десять минут, я даже не спрашиваю, как все прошло — просто снова сажусь на свое место, переходя к следующему новобранцу. Ожидание убивает меня, но я даже не хочу знать, прежде чем мы выйдем и объявим список — хорошие или плохие, я узнаю новости, когда это сделает Фэллон.

Пятнадцать минут спустя мы впятером возвращаемся на тренировочное поле, готовые вынести вердикт взволнованным новобранцам. Там по-прежнему полно людей — большая часть отряда осталась послушать, кто был выбран для пополнения рядов, и энергия среди всех собравшихся ощутима.

Рид отдает честь, выходя вперед и откашливаясь, чтобы заговорить, когда затихает глухой рев толпы. — Хорошо, новобранцы, — рявкает он, ухмыляясь. — Если я назову ваше имя, вы приняты. В произвольном порядке… — Он опускает взгляд, читая с листа бумаги. — Дэвис.

Я слышу визг, поворачиваюсь в направлении звука и вижу Кейси, обнимающую своего партнера. Я не могу удержаться от улыбки, глядя на ее реакцию и на широкую, глуповатую ухмылку расплывшуюся по лицу Дэвиса. Отстой — каждую неделю отстранять ребят от тренировочного лагеря, но возможность объявить о новых членах отряда в конце лагеря и увидеть их реакцию делает все это стоящим.

Рид продолжает список. — Картер. Дэйн. Шэй.

Один за другим новобранцы празднуют и поздравляют друг друга, волнуясь, когда объявляют их имена.

— Диего. Максвелл.

Я складываю руки перед собой и сжимаю их до тех пор, пока костяшки пальцев не побелеют.

— Джадд. Бойд. Тайлер. Бэкс.

Рид продолжает перечислять имена, и я не слышу ни одного имени, которое повторяется в моем мозгу, единственного, которое я хочу услышать.

— Дрю. Харпер. Коннор.

Черт. Уже тринадцать? Мы договорились взять тринадцать.

Рид опускает лист бумаги, и я чувствую, что мои глаза вот-вот вылезут из орбит, а сердце вот-вот выскочит из груди. Это не могут быть все, не так ли?

Я, блядь, паникую, когда Рид поворачивает голову и бросает на меня косой взгляд. — Фэллон.

Фэллон

Когда Рид на полпути объявляет имена, у меня начинается дурнота. Я прихожу в восторг, когда называют имена моих друзей, но после того, как я слышу десять, одиннадцать, двенадцать имен, я затаиваю дыхание.

А как же я?

Затем я слышу, как он называет это — и не думаю, что мое собственное имя когда-либо звучало слаще.

— Фэллон.

Меня настолько переполняют эмоции, что я чувствую, что вот-вот лопну по швам — облегчение, восторг и счастье захлестывают меня волнами, почти ставя на колени.

Я, блядь, сделала это.

Руки смыкаются вокруг меня, притягивая в объятия — объятия моей сестры. Слезы радости застилают мне глаза, когда я обнимаю ее, крепко прижимая к себе.

— У тебя получилось! — Брук визжит мне в волосы. — Я так горжусь тобой.

Я отстраняюсь, улыбаясь от уха до уха. — Спасибо, Бруки!

Я вскрикиваю, когда мои ноги отрываются от земли — Бойд подходит ко мне сзади, обхватывает руками за талию и поднимает меня. Я смеюсь и извиваюсь, пока он не опускает меня на землю, затем поворачиваюсь, чтобы крепко обнять его. Он держится чуть дольше, чем это нужно, но я чувствую такую эйфорию, что его флирт даже не раздражает меня, по крайней мере сегодня.