— Не сможете, вечером на побережье полетим, в Кемер. Там сейчас хорошо — самая жара уже спала.

В следующие дни ограничениями нас особо не стесняли, но загрузили полностью — вытягивая информацию о нашем мире, устройстве общества и технологиях. Что Слая, что Ярика я видел достаточно редко, в основном по утрам за завтраками на отдельной императорской вилле в Кемере куда нас привезли, после чего мы расходились по разным крыльям здания, работая с менталистами и каждый со своим куратором.

Три недели, с одной стороны, тянулись бесконечно долго — бессонными ночами я уставал часы считать, но, когда настал последний день возникло ощущение, что промелькнули эти три недели словно один миг. Из Кемера до Пелопоннеса нас довез скоростной аэростат — похоже, в мирах с «магией» они преобладают над привычной авиацией. Приземлились мы на перешейке, у ворот канала — с двумя огромными статуями в створе, выглядящими словно картинка из фильма-фэнтези. Ощущение, как будто в настоящую сказку попали, особенно учитывая приметную форму сопровождающих нас боевых бояр.

С Владимиром попрощались еще утром — он с нами не полетел, сославшись на важные государственные дела. Королева-ведьма Мари-Анна тоже не полетела, причем со мной даже прощаться не стала, как и с Яриком. Сопровождала нас только его куратор, улыбчивая рыжеволосая Делайла Оши, о которой в моменты встреч он отзывался более чем восторженно. И я даже не удивился, когда Ярик отозвал меня в сторонку: в тот момент, когда нам объявили о прибытии и он появился из каюты без наших доспехов, а в местном мундире, я уже все понял.

Ярик молчал, заметно мялся и было видно, что не знает с чего начать.

— Остаешься? — только и спросил я, когда пауза стала слишком долгой.

— Да. Я здесь нужен, я чувствую себя здесь полноценным. Надо мной никто не смеется и не задвигает на второй план, я здесь дышу полной грудью, — уверенно заговорил Ярик. Похоже, что только сейчас решение принял, до этого все же сомневался.

Кстати скорее всего он не почувствовал себя нужным, а влюбился, тоже вариант — подумал я, но озвучивать не стал. У каждого свои шишки в жизни, никого против воли к счастью не приведешь и начни я его сейчас отговаривать, скорее всего врагом стану.

— Ты всегда можешь пойти за нами, — посмотрел я ему в глаза и только сейчас заметил, что они у него вновь стали обычными, человеческими.

— Угу. Может быть, когда-нибудь, — пожал плечами Ярик, отводя взгляд.

Попрощались довольно скомкано — вновь давила абсолютная будничность происходящего на фоне осознания того, что расстаемся навсегда. Слай обнялся с Яриком, напоследок вспомнив прекрасно проведенное в одном теле время, после чего мы с серпентом двинулись вперед по указанной дороге, идущей вдоль побережья. Обернулся я всего один раз, запечатлев в памяти гордо выпрямившегося Ярика, рядом с которым уже стояла Делайла, таким его и постарался запомнить.

Показалось, что идти придется долго, но почти сразу оказались у практически прозрачной границы Акрополя, больше похожей на сгустившееся марево жаркого дня. Переглянулись со Слаем, одновременно шагнули вперед. Ощутил краткую прохладу момента пересечения границы, а после вновь почувствовал тепло солнечных лучей.

Внешне почти ничего не изменилось, только позади больше не видно никого, а так все почти то же самое — лазурь моря справа, яркое солнце на бледно-голубом от жары небе, уходящая вдаль грунтовая дорога. На ней, метрах в десяти от нас, красный Jeep Wrangler, заметно старый, скорее всего еще из нашего прошлого века. Пляжный — двухдверный с открытым верхом, с хромированной решеткой и колесными дисками. Наверху, на дугах безопасности, укреплена белая доска для серфинга, а на капоте, поставив ноги на крыло, сидит довольно обычного вида мужчина в джинсовых шортах, белых сланцах и полурасстегнутой синей гавайской рубашке. Поправив кепку и спрыгнув с капота, незнакомец подошел ближе и протянул нам руку.

— Александр Саргон.

— Максим Суворов и… — я собрался представить Слая, но не успел.

— Вас я знаю, — улыбнулся Саргон и показал в сторону машины. — Прошу.

— Здесь только два места, — посмотрел я в салон.

— Да вместимся, если Станислав с нами захочет, — пожал плечами загадочный Саргон. Позади действительно кресел хоть и нет, но место было — можно хоть стоя, хоть сидя проехать.

— Или? — спросил Слай, как и я почувствовавший недосказанность.

— Или ты можешь уйти.

— Куда?

— Куда хочешь. Хоть в свой мир, хоть в ледяные пустоши, хоть обратно на Альбион. Когда ты убил кинжалом обеих фурий, оружие напиталось достаточной силой чтобы открывать двери между мирами. Конечно, я бы хотел, чтобы ты отдал мне кинжал и продолжил свой путь вместе с Максимом, но заставить тебя не могу, так что в выборе решения ты свободен.

Слай подумал немного, кивнул мне прощаясь, после заставил нож материализоваться и повел им по кругу, открывая портал по образу и подобию того, как делали фурии. Я успел увидеть на другой стороне ледяные пустоши с одинокой горой, у подножия которой раскинулся город, как вдруг фигура Слая превратилась в пепел, оставшись стоять черно-серым манекеном. Но прошло краткое мгновение и подхваченный порывом морского бриза пепел рассыпался, а вот кинжал остался висеть в воздухе — на окружности пореза незавершенного портала, сочащегося серыми лоскутьями.